Недостойный сын

— Я поухаживаю, — предлагаю свою кандидатуру.

— Нет! Я не голодна! — резко заявляет Сарния.

— А я очень! Эээ… Ликкарт, будь добр, налей мне немного розового вина и пару ложек салата с креветками положи.

Ого! Пусть и с заминкой, но Литария назвала меня по имени! С виду мелочь, но если копнуть глубже, то…

С удовольствием исполнил просьбу матери и посмотрел на сестру.

— Я из твоих рук даже яда не выпью, если в мучениях помирать буду! — провозгласила она.

— Ну и дура, — спокойно парировала Литария, отхлёбывая из бокала.

 — Сделать себе хуже назло врагу — очень глупый поступок.

— Мама! Ты не знаешь! Этот…

— Сарния! Если ты пытаешь в очередной раз глубокомысленно НЕ сказать, что брат тебя домогался, то зря стараешься.

— Да… Но откуда?!

— Ликкарт мне сам поведал, когда раскрылась его вторая, тайная жизнь. Даже просил пока притвориться, будто бы ничего не знаю.

— Он обманывает всех нас! — вскочила Сарния. — Не верь ни единому его слову!

— А я не ему верю, дочь, а присмеру Жаниру, например, или самому кангану Тойбрелу Звейнициллу.

Твой брат давно работает на Свободный Вертунг, пытаясь помешать Теням Бесцветного захватить власть в стране, и его поступок по отношению к тебе был частью этого.

— Интересно… — усаживаясь обратно за стол, ехидно спросила сестра. — Значит, его грязные лапы под моим платьем это для безопасности Вертунга?

— Для твоей безопасности! Сколько раз я тебе говорила выйти из своих выдуманных реальностей?! Что он должен был тебе сказать, чтобы ты уехала подальше от всех этих опасных интриг? Правду?

— Да! Но правда в том…

— Правда в том, что ты так и не вышла из детского возраста! — завелась Литария не на шутку.

 — Что было бы, если бы Ликкарт сказал тебе убраться прочь и хранить тайну разлуки? А?

— Я бы и хранила!

— Конечно… Несколько дней! Потом, начитавшись своих книжек, явилась в Гратилию поддержать «одинокого, такого несчастненького Ликкушеньку»! А если бы кто-то в разговоре сказал что-то плохое про него? Да ты патологическая правдолюбка! Дурная правдолюбка! Заставить тебя соврать, это всё равно, что повернуть движение солнца вспять! Не выдержала бы и выдала тайну, защищая честное имя брата! Разве не так?!

— Я бы Ликка никогда не выдала! А поддержать брата — это святое! Незаметно пробралась бы в столицу и…

— И на обратном пути, — встрял я в женскую перепалку, — тебя саму схватили бы лихие людишки, затащили в укромное место, немного попытали, выведав всё, потом надругались и…

— Я — женщина! Точнее, невинная девушка! — с жаром воскликнула Сариния.