Недостойный сын

— С неё и начнём! Если нравится — бери к себе во дворец подружкой! Хватит тебе со «старыми стручками» якшаться!

* * *Не спалось и не елось, не сиделось и не стоялось… Время от времени все по очереди подходили к тёмному окну, внимательно всматриваясь в ночь. Ничего не видно, только чувство враждебного, внимательного взгляда не покидало. Минуты тянулись патокой, липкой жижей давя на сердце.

— Ну и зачем ты приехала? — с лёгким укором поинтересовался я у Сарнии, чтобы хоть как-то скоротать ожидание. — Мама тоже «хороша» — отпустила…

— Кто ж знал, Ликк… И даже хорошо, что с тобой! Представляю, что слушаю об этом всём и вспоминаю, как в это самое время, ничего не ведая, жизнью наслаждалась.

И немножко же пригодилась?

— Тут и разговора нет! У меня самая умная и сообразительная сестра!

— Не самая… — вздохнула Сарния. — Представляешь, но я влюбилась, кажется. Только не знаю, как это проверить.

— И кто он? — спрашиваю с непонятной ревностью в душе, пытаясь скрыть подступающую агрессию к новоявленному женишку… Блин! Прямо, как канган меня сегодня назвал! Тьфу!

— У папы есть один офицер… Красивый! Здоровенный! Усищи рыжие в разные стороны, а мундир весь в гальюнах!

— В чём?! — округлив глаза, хором спрашиваем мы с Болтуном.

— В гальюнах! Я сама слышала, как папа это говорил: «Гальюн* тебе во весь мундир, Задробыш, чтобы все твою суть видели!» У него же галунов серебряных и так хватает на форме — значит, папа какой-то особенный, редкий пожелал, хваля за службу.

Слышу, кто-то тихо хрюкает… Смотрю на Патлока, вгрызаюшегося в спинку стула и понимаю, что других кандидатур нет. Вот, сволочь! Я тоже так хочу, чтобы не заржать!

— Хм… Сестра… Хм… Кхе… — наконец-то справляюсь с собой.

 — А ты с этим Задробышем говорила?

— Стесняюсь. Такой важный! Прямо рыцарь из сказки! Эспада с золотой рукоятью!

— С золотой? А ты у отца видела?

— Да. Простенькая, акульей кожей обмотанная…

— Вот и думай, Сарния! Ренгафар с простой ходит, а всякий усатый «гальюнист» с золотой. Какая при битве лучше будет?

— Ну… Я девушка и могу ошибаться, но та, что легче и удобнее. Кожаная… Так чего?! — сделала правильные выводы сестра. — Красавец Задробыш не совсем боевой энфар?!

— Совсем не боевой! — отдышавшись, помог мне Патлок.

 — А если ещё и гальюн ему к лицу, то не смотрите на усы — тама, значится, топорщится от застывшего содержимого! Видали таких не раз!

— Да что это за украшение такое?! Брат! Опять издеваетесь или чего-то не знаю?

Прошептал ей на ушко, что значит для моряков гальюн. Сарния немного подумав, грустно изрекла:

— Так быстро влюбиться и так быстро разлюбить… А говорят, что первая любовь на всю жизнь!

— Дык, Ваш Милость! — с трудом скрываемой усмешкой, не согласился с ней Болтун.