Недостойный сын

— Непреодолимые?

— Может, и преодолимые, но выхода другого не видел.

— Понятно… Матери не говори — разобьёшь сердце.

— Она в курсе.

— А Сарния?

— Нет.

— Ладно! С ними потом разберусь! Что тебе, сын, Браир наплёл?

— Сын?! — встрепенулся я. — Вы не…

— Не ошибся? — перебил Венцим. — Нет! В тебе кровь Ладомолиусов — значит, Ладомолиус, медузу мне в вино! Пока сюда ехали, свиного пятака не обнаружил и в морду заехать не хотелось. Ну а то, что душа… Подумал тут, поразмышлял, дожидаясь… Лучше эта, чем того прошлого. Нравится! Так что нечего сопли распускать и отношения выяснять! Не подведи, Ликкарт! Чувствую, дел впереди много!

Отец протянул руку.

Я пожал его крепкую ладонь, ощущая, как сила и спокойная уверенность ренгафара передаётся мне через неё. И ещё я понял, что сдохну, но никогда не подведу не только отца, но и весь НАШ род!

48. Семейные разборки

Ренгафар Венцим Ладомолиус был… Теперь был спокоен. Узнав, что сын не совсем сын, а некто, владеющий его телом, вначале взбесился, с трудом подавляя желание зарубить Хиргова Браира, с лёгкой издёвкой выдавшего ему эту информацию с указанием на все несуразности поддельного сына и с собственными выводами.

Но опытный военачальник не стал сразу бросаться в битву, для начала попытавшись понять расстановку во вражеском лагере. Всю дорогу до Храма Двуликого Венцим изучал самозванца, которого скоро настигнет кара. И чем больше смотрел, тем больше понимал, что перед ним — не враг, а очень уставший человек, у которого из оружия нет ничего, кроме собственной души, пусть и выдающей себя за душу Ликкарта.

Вспомнились разговоры, купание в бассейне после его освобождения из тюрьмы, то, как преображалась на глазах Сарния, когда речь заходила о брате.

Да чего уж там говорить! Даже с женой теперь всё стало, будто впервые… С такими страстями немудрено, если ещё один Ладомолиус на свет «вылупится»! Как этот самозванец появился — так и началось.

Что это? Боги, по словам сумасшедшего братца Литарии, с нами забавляются или не хватало правильного фрагмента мозаики в их семье, потихонечку расползающейся в разные стороны? Сложно всё, но решать надо быстро — события несутся вскачь, и особо раздумывать нет смысла.

Из Храма Двуликого псевдосын вышел неуверенно и, не дойдя нескольких шагов, вдруг остановился. Не оправдывался, не играл, а… Венцим внезапно понял, что поступил бы также на его месте, отдав всё на суд близкого человека, не пряча лица от удара. Словно в зеркало посмотрел на себя ренгафар, увидя собственное, только более молодое отражение. Понимание пришло в один момент: род Ладомолиусов жив, и его продолжение стоит напротив.