Недостойный сын

 — Как ты себя чувствуешь от этих догадок?

— Нормально, папочка! Даже отлично! Словно из Ликка выгребли всю грязь, пошлость и самовлюблённость! Он такой же шикарный, но не боюсь его, а люблю! Я стала рядом с ним не просто никчёмной младшей сестрой, смотрящей в рот, а личностью! Учтите! Если вернётся прошлый, то сама на перерождение отошлю! Второй раз в плен его похоти попадать не намерена! Мой брат жив здесь и сейчас! Другого не надо!

— А почему мне не сказала о своих догадках? — немного ревниво поинтересовалась Литария.

— Ответ прост, мама… Ты же тоже молчала.

Покопайся в своих мыслях и поймёшь всё. Выносить подобное — показаться сумасшедшей и растревожить сердца близких.

— Ох и хитрожопое семейство, — задумчиво произнёс Венцим. — До такой степени, что чуть сами себя не перехитрили. Урок на будущее всем. Ладно, девушки! Ещё не раз друг у дружки на плече порыдаем, а сейчас слушайте последние новости! Учтите! У Ликкарта своя война, а у нас тут — своя! Мы справимся — ему легче будет!

49. Прощание с городом

Почти две рундины в храме Двуликого были наполнены размышлениями, странными разговорами с канмерта Браиром, тягостной скукой и наблюдением за бородой, становящейся всё гуще.

Видок, конечно, тот! Обрил мне голову дядюшка ещё в первый день моего вынужденного заточения, и теперь я напоминал абрека, спустившегося с гор, а не благородного ридгана. Одежда тоже явно не высокородная: шаровары, широкий пояс с короткой абордажной саблей, жилетка на голое тело и подобие тюбетейки, украшающее затылок. Думаю, что сейчас даже Литария вряд ли признала бы в этом разбойнике собственного сына.

Дядюшка Браир… Странное впечатление от жреца Двуликого.

Если раньше я считал его невменяемым, склонным к алкоголизму ехидно-злым человеком, то тут он преобразился. Собранный, жёсткий руководитель, имеющий не только огромную власть, но и безграничное уважение среди остальных жрецов, живущих, вопреки моим домыслам, не в состоянии пьяной анархии, а почти по армейскому распорядку. Бутылка, кстати, в его руке оказывалась лишь тогда, когда появлялись посторонние. Даже Венцим и то всегда наблюдал канмерта только в подпитии.

Однажды я спросил об этом у дядюшки, на что получил исчерпывающий ответ:

— Не твоё дело, Ликк! Мы служим Хиргу, как он приказывает, а остальной мир для нас лишь точка приложения для наших талантов и чаяний.

И кто тебе сказал, что увиденное здесь тоже истина? Может, ещё одна забава Двуликого развернулась перед твоими глазами? Об увиденном, кстати, не распускай язык! Помни, что Бог Обмана легко становится Богом Мести — её последствия ты уже ощутил благодаря Ирисии. Только она — неопытная дурочка, не разобравшаяся в себе, а мерта Хирга способны отравить жизнь по-настоящему.