Недостойный сын

Правда, с его умением ладить с людьми и выкручиваться из любого положения, другого ожидать и не приходилось! Ну что, Сарния?! Готовь наряд! Подбери что-то с лёгкими нотками траура — я сделаю так же. Пусть все видят, как плохо двум достойным ридгандам, потерявшим близкого человека! Будем давить на совесть не только словами, но и внешним видом! Перестань улыбаться и не смей на аудиенции даже если щекотать начнут! Мы едем не на пирушку, а на войну! Ох… Как же я ждала этого момента! Отыграюсь за Ликка сполна!

— Мы отыграемся, мама!

— Верно, красавица! Ещё узнают, как с нами связываться! Ренгафар Ладомолиус! Ты тоже перестань лыбиться! На абордаж!

Уже не одну рундину Ирисия не находила себе места.

Ликкарт исчез! Всё началось с того самого проклятого утра, когда она после бессонной ночи со страхом и внутренним стыдом всё ждала вестей о его позорном обнаружении посреди рыночной площади. Утро сменилось днём, вечер подкрался незаметно, но ничего не происходило. Наконец, не выдержав, эканганда вызвала к себе смену телохранителей, помогавшим в осуществлении мести. После обстоятельного допроса, в котором энфары подтвердили, что приказ был выполнен в нужные сроки и с соблюдением всех условий, Ирисия занервничала. И было отчего! Ликк пропал!

Следующим утром, в состоянии лёгкой паники она сама отправилась в Службу Безопасности Соггерта и рассказала дядюшке обо всём. К концу повествования благодушный вид окончательно покинул ридгана Мельвириуса.

— Дура! Столько времени потеряно! К кангану! Быстро! — приказал он тоном, не терпящим возражений, как только девушка закрыла рот.

Очередной пересказ событий заставил уже отца взъяриться по-настоящему, и вот тут Ирисия узнала про себя много новых слов, которые не стоит говорить в приличном обществе! «Дура» дядюшки звучало, как лирическое вступление к ним.

— Ты хоть понимаешь, кретинка, чего натворила?! — начал он орать более предметно через несколько минут. — Ты своей дебильной местью подорвала устои всего Свободного Вертунга! Трон уничтожает представителя верного рода ради своих личных обид! Как к этому отнесутся остальные в списке знатности?! Доверия к нам больше не будет! Нет его — нет всего остального, делающего Вертунг сильным!

— Но отец… — робко попыталась оправдаться Ирисия.