Недостойный сын

Логово бандитское ещё то! Вовнутрь простому забулдыге не попасть, а весь двор окружён высоким забором. Считай, что маленькая крепость! Уверенности полной нет, но, вероятно, там сейчас находится ридган Ликкарт Ладомолиус. Твоя задача попасть внутрь и, если это он, конечно, наладить связь.

— Поняла! Притворюсь, как всегда, шлюхой и проникну…

— Не выйдет! Банда непростая! — перебил её безопасник. — С Ликкартом прибыло пятнадцать головорезов, Гиргопу поклоняющихся! Впустить тебя впустят, но дальше готовься, что надругаются все по очереди и истерзанную прикопают за сарайчиком, если лень будет на свалку тащить.

— Значит, надо сделать так, чтобы меня не захотели! Поверьте, ри Соггерт, есть способ привлечь внимание именно Ладомолиуса! Другие не только не позарятся, а ещё денег отсыплют, лишь бы со мной не спать! Только мне дня три на подготовку надо, чтобы всё натурально вышло, ну и… жильё отдельное, от всех подальше.

— Зачем жильё, Заноза?

— Во-первых, рядом никто находится не пожелает, а во-вторых… стесняюсь.

— Что же это такое, что стесняется такая опытная безопасница? — заинтересовался Советник.

— Лучше не спрашивайте! И в связную, уже со мной, женщину определите… Ту же зеленщицу — она баба с понятием.

— Уговорила! Только времени даю рундину — пусть Тени успокоятся и бдительность слегка потеряют.

* * *Почти рундину сидим безвылазно в «Хромом свине». Может и больше — от ничегонеделания дни начинают сливаться в один. Первые пару суток радовались безделью, отъедаясь и приходя в норму, но теперь хоть на стенку лезь. Несколько раз чуть до драк не доходило — только авторитет Ремма и спасал от массового мордобоя. Но хуже всего не это, а то, что ни войти, ни выйти из таверны. Кажется, вот она — дверь на улицу, но около неё постоянно находится местный вышибала, отсекающий страждущих выпивох снаружи и пресекающий поползновения наших бандитов познакомиться с Гратилией. Пока я могу потерпеть подобное положение дел — информации ноль, ну а если что узнаю? Как быть? Остаётся лишь прорываться с боем, который для меня будет недолгим и последним — народец здесь опытный, и быстро в рубленую котлету превратит."

"С этими грустными мыслями спускаюсь вниз со второго этажа, чтобы подкрепиться местными помоями, которые какой-то злой шутник назвал едой, и вдруг слышу «многоярусную» грязную ругань. У дверей наш охранник-вышибала, зажимая нос пытается вытолкать опустившуюся бомжиху, которая ловко уворачивается, вопя и матерясь.

— Фтаканчик, хилгово дельмо! Один фтаканчик! Я пить хочу! Подохну, ефли не нальёте! Фсю выволачивает! Нутло голит!

— Вон, сука вонючая! Убью! — орёт на неё вышибала, пытаясь схватить за шиворот.

Пираты в зале с удовольствием смотрят на эту сцену, ржа во весь голос.