Недостойный сын

Можете предложить ещё варианты? Лично я их больше не вижу.

— Действительно… — задумчиво согласился главный безопасник. — Целей хватает, а мечты нет. Сложно так жить будет. Я вот, например, спасаюсь от всей грязи властной…

— Это всем известно, господин Мельвириус! — улыбнулся я. — Про ваших собачек легенды ходят! И… Не сочтите за заигрывание с важной персоной… Если попрошу себе щенка, то это совсем наглость будет или наполовину только?

— Чего?! — искренне удивился Соггерт. — В своём уме, Ликк?!

— Вроде да. Поймите! Друзей нет, кругом одни стены и соглядатаи, а так хочется кого-то рядом, кто будет любить меня даже с поганым прошлым, кто радоваться будет человеку, а не знатному ридгану.

Кто на такое способен? Только собаки и кони! Лошадь было бы смешно держать в тюрьме. Верный пёс — лучше не придумаешь! Казнят — не успеет привязаться ко мне сильно, ну а уж если повезёт воздуха свежего глотнуть без кандалов — заботиться буду. Честно буду! Дайте, а? Хоть самого плохонького и неказистого! Хоть дворового щенка блохастого! Вылечу, выхожу!

— Нет у меня больных и блохастых! — искренне оскорбился безопасник.

 — И во всей столице не сыщешь — я для этого приют за городом построил, куда бездомных псов определяют! И животинкам радость сытыми не под холодным дождём спать, и людей голодный зверь не покусает! Сплошная польза! Но… Многое у меня заключённые просили… Помилование, срок сбавить, укрыть от сообщников-лиходеев, а вот о таком — впервые. Подумаю…

После этого встал и, не прощаясь, вышел, оставив меня на попечительство двоих дюжих охранников.

13. Канганова печать

Сильный удар по почкам! Пытаюсь, ошалевший от внезапной боли, вскочить с кровати, но тут же на меня наваливаются и, заломив руки, заковывают в наручники.

Не успеваю выговорить ни слова, как во рту оказывается кляп, а на голове мешок. Тащат куда-то… Кто? Рассмотреть спросонья не успел. Толчок в спину. Судя по цоканью копыт, теперь в карете.

Всё! Доигрался, Санька! Не поверил в моё вчерашнее чистосердечное раскаяние безопасник, и теперь везут, чтобы уложить в заранее заготовленную могилку.

Страшно и обидно! Эх, а как всё складно начиналось…

Останавливаемся.

Очередной неприятный удар, видимо, для привития хорошего поведения, и потом долгий извилистый путь. Посадили на стул, крепко зафиксировав на нём широким ремнём. Снимают мешок, выдёргивают кляп.

Жадно глотая воздух и щурясь от света, рассматриваю людей в комнате. Канган Звейницилл и ри Соггерт. Жреца не видно…

— Где она?! — орёт правитель с багровым от ярости лицом.

— Кто? — хрипло спрашиваю у него."

"— Не кто, а что! — недовольно отвечает за босса Соггерт Мельвириус.