Чужой мир

Ведь мечтала же! Потянулась навстречу, открываясь нежному поцелую. Мужчина не спешил, давая время привыкнуть, осознать, что у меня теперь есть… он. И мы осознавали — мягко и неторопливо. А потом наши миры перепутались, переплелись, растворились друг в друге, создавая новый, где есть место лишь для нас двоих.

— Именно так, как я и думал, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Это сумасшествие неспроста… — Он целовал мои щеки, глаза, разбитую скулу. Хотела ответить тем же, коснуться его губ, шрама на щеке, морщинки в уголке рта, запустить пальцы в черные волосы, но все еще не решалась.

— Другие тебе больше не нужны! — почему-то вспомнил он. Конечно же, не нужны, когда вот так, рядом с ним, я забывала, о чем думала и чем дышала раньше.

— Опять угрожаешь? — улыбнулась я.

— Нет, обещаю! Все еще сомневаешься?

Прежде чем успела возразить, он поцеловал меня вновь, но уже уверенно и умело вторгаясь в мое пространство, пугая своей страстью, что будила жаркое, дикое желание. Кажется, настойчивые руки все же полезли под рубашку, касаясь кожи на животе, угрожая скользнуть выше… Да и я увлеклась, забыв о стеснении и о том, что мы едва знакомы… Пришла в себя лишь когда он отпустил меня и горячо дышал где-то в районе уха. Я тоже пыталась успокоить сумасшедший стук сердца, не говоря уж о мыслях и желаниях.

До сознания донеслись крики и смех. Толпа, жадная до зрелищ, требовала продолжения и давала советы. Я вздохнула. «Камасутру» они определенно не читали, разве что подсмотрели пару картинок.

— Кричат, — пожаловалась я. — Советуют…

— Неприятно, — согласился Райвен. — Разогнать не получится, их слишком много.

— Может, встанем?

— Ты не убежишь?

— Нет, — сказала и добавила: — Обещаю!

— Хорошо… А то последние месяцы я только и делаю, что ищу тебя."

"Он поднялся на ноги и, демонстрируя чудеса ловкости, умудрился одновременно поднять меня. Но не отпустил, прижал к себе и поцеловал в макушку. Так мы и стояли, обнявшись. Я не помнила, когда еще была так счастлива. Разве в ту пору, когда были живы родители, а я считала Марека своим парнем. Или сейчас, прислонившись к все еще незнакомому, но желанному мужчине, слушая, как бьется его сердце. Привыкала к его запаху, прижавшись здоровой щекой к белой рубахе, чувствуя жар, идущий от сильного тела. Люди вокруг начали расходиться, хотя некоторые, особо настойчивые, все еще ждали продолжения, криками и жестами побуждая нас перейти к более активным действиям. Кошмар, да и только…

Тут я заметила двоих, что выделялись из толпы дорогой светлой одеждой нездешнего покроя. Стояли особняком, советов нам не давали, зато на лицах — холеных, с аристократическими чертами, застыло выражение крайнего удивления. Красивые, черти! Без сомнения, Первородные.

— Ой! — сказала я Райвену.