Чужой мир

Потом вспомнила:

— Эти твои поцелуи на лестнице… И Знак! И… Почему мы проснулись в одной кровати?!

— Потому что в ней заснули. Но я уже понял, что слишком поторопился.

— Поторопился? Да ты поставил рекорд скорости! Не в этом дело. Видишь ли, я люблю другого, которому оказалась не Пара.

— Ничего, переживу! Пойдем, а? Ула ждет… Волнуется за тебя.

Посреди комнаты пожаром бушевал появившийся из ниоткуда портал. Вот это да! Как бы мне научиться так! И решилась:

— А у тебя книги по магии есть?

— И книги, и свитки, начиная с первого курса Академии. Могу научить. Маг я или кто?

— Конечно, маг, — согласилась я. — Только не смейся, я вообще, вообще в этом ничего не понимаю!

— Хорошо бы для начала разобраться с твоим артефактом, а затем уже и книги читать. Погоди, разве ты читать умеешь? Мне показалось…

— Показалось! — хмыкнула я. — А в Улайд поедем? Не хочу в Туиренне оставаться.

— Конечно!

Он протянул руку, помог подняться с кровати. Собрал вещи со стола, покрутил в руках меч.

— Ну, это необязательно… Но если хочешь, возьмем с собой.

— Возьмем, — согласилась я. Очень хотелось домой. Скорее бы, раз Ула волнуется!

— Пойдем? За руку или сама?..

— Сама! — ответила я и шагнула в сияющий зев «Звездных Врат».

Эпилог

Следующие три дня я провела в царстве растений, изображая овощ в период созревания. Ела, спала и опять ела. Плакала по ночам в подушку, вспоминая о Райвене, да и днем тоже, когда уходила в сад повозиться с розами.

Наконец, плакать надоело. Первородный не появлялся. Видимо, все для себя решил, так же как и я. Хотя в предрассветные часы тоска накатывала с такой силой, что, появись он, ушла бы за ним, не раздумывая ни секунды. Но Райвен пропал, наверное, уехал из этих мест — вернулся в мир, где его ждет красотка с перепончатыми крыльями. Ну и пусть… Пусть!

Проснувшись, как всегда, рядом с Кейном — опять ночью пришел, ну сколько можно! — решила из царства полумертвых вернуться в мир живых. Ведь столько дел по дому… Стала помогать Уле — ходила с ней на рынок, осваивала местную кулинарию на большой кухне рядом с пышущей жаром плитой, занималась розами, что вовсю цвели во внутреннем садике. Убирать и стирать три раза в неделю приходили две веселые девицы, так что грязную работу делать не приходилось."

"Кейн принес книги и свитки. Но для начала решил подтянуть меня в чтении и письме. Он витиевато ругался, правя первые каракули диктантов. Намекал, что моих знаний хватит разве что для поступления в начальный класс Храмовой школы. Но я уперлась, решив доказать противному магу, что человек двадцать первого века способен победить руническое письмо. Битва давалась нелегко, к вечеру войска несли серьезные потери. Перед глазами поцарапанной кинолентой мелькали буквы. Я забиралась в кровать и читала, пока не гасли свечи.