Да, мой босс!

И все потому, что признаваться себе в влюбленности я был не готов.

— Как тебе фильм? — спросил я, когда выруливал со стоянки кинотеатра.

— Очень понравился! Такая трагедия вначале, я рада, что у фильма хороший конец! — она с такими энтузиазмом была готова обсуждать фильм, что я пожалел о том, что невнимательно его смотрел. — А тебе как?

— Тоже понравился! Хоть я и не люблю этот жанр, вполне неплохо! — ну а больше мне ответить было нечего. — Мне больше понравилось, что я смотрел его с тобой.

Я бросил быстрый взгляд на притихшую Ульяну и увидел, что она покраснела. Обожаю, когда она краснеет, интересно, а как будут краснеть ее щеки, когда она будет возбуждена? Стоп! Это мои мысли побрели в запрещенный закоулок. Нельзя об этом думать иначе всем станет очевидно, насколько я озабоченная на самом деле скотина, особенно Ульяне. А мне это надо? Нет!

— А вот и они! Ну и где вы были? Я вас тут жду, дозвониться три часа уже не могу! — встречала нас мама с порога, уперев руки в боки.

— Мам, мы в кино ходили. Поэтому и телефон на беззвучном. — ответил я.

— Понятно, пошли, буду вас кормить! Папа утром улетел. Вам передавал привет. А я еще пару дней побуду и тоже отправлюсь домой, а то загостилась у вас уже! — мама в своем репертуаре. Конечно, с отцом она улететь не могла! Ей ведь нужно удостовериться, что мы никого не обманываем.

Мы переглянулись с Ульяной и пошли вслед за мамой. За ужином слушали снова мамину болтовню и ее советы по хозяйству, которые она давала Ульяне.

— Да, кстати, я тут вспоминала днем вашу помолвку и меня осенило, что вы не целуетесь. Просто совсем! Единственный раз был на вечеринке и больше я не видела даже поцелуев в щеку. — выдала мама, от такой тирады у меня чуть вилка из рук не выпала.

— Почему не целуемся? Мы постоянно это делаем, просто считаем, что неприлично целоваться у всех на глазах. — ответил я. — Но если ты так хочешь, мы можем это сделать и сейчас.

Я встал и протянул руку Ульяне, а она вложила в мою ладонь свою. Поднялась и, повернувшись ко мне, обняла меня за плечи и сама потянулась за поцелуем. Я не стал сдерживаться, тем более, что мне очень хотелось повторить наш единственный поцелуй. Склонил к ней голову и, обняв ее хрупкую фигурку, притянул ближе к себе. Мои губы потянулись навстречу ее порыву и, наконец, встретились с ее аппетитными губами. Я пробовал ее на вкус не спеша, сейчас перед нами не было толпы зрителей, а лишь один, самый ревностный наблюдатель. Губы Ульяны казались сладкими, словно карамель, они были нежными и податливыми. Мне не хотелось отрываться от нее, а лишь еще продлить удовольствие. Одной рукой я удерживал Ульяну за талию, а вторую запустил в ее роскошные шелковистые волосы. И если бы не покашливание мамы, я бы вряд ли смог так быстро от нее оторваться.