Дайте мне больше времени

По обе стороны от входа бесчувственными тушками валялись тела охранников, а в углу, в кресле, сидел бледный, как смерть, тот старикашка, что руководил советом. Завидев Меньшикова, он открыл рот, силясь что-то сказать, но в итоге лишь слабо махнул рукой, указывая Владу на что-то невидимое, спрятанное за перекрывшим обзор большим деревянным стендом. Недоумевая, Меньшиков подошел к нему и повернул голову, глядя на то, что ему хотел показать Ратибор.

Сердце сразу ухнуло в пятки, и он бросился к Бестужевой, опережая собственные мысли. Разом забылись обиды, бесследно испарилась вся накопленная за долгое время ненависть, уступая место страху за Лесю. Только бы успеть!

Какой же он дурак! Как не мог замечать очевидного? Когда, в какой момент эта девчонка успела поселиться в его сердце? Хватит обманывать самого себя – он любит её, эту мерзавку, разрушившую всю его жизнь. Любит, несмотря ни на что.

* * *Возвышающийся на низком подиуме прямо посреди стеллажей саркофаг представлял собой экзотическое зрелище. И совсем не походил на привычные египетские гробы. Гладкий черный ящик, вытянутый в длину, казалось, поглощал сам свет, и на его поверхности не было никаких украшений или опознавательных знаков. Крышка саркофага была откинута, но что находилось внутри, было не разглядеть из-за странного мерцания, колышущегося над артефактом, словно раскаленное марево над пышущим жаром костром.

Стоящий возле саркофага Воронцов обернулся и вопросительно глянул на Дамирова.

Мы с Максом и Переславским встали поодаль, с любопытством уставившись на чудо, подарившее этому миру магию, а охранники и Дамиров остались у входа.

– Закрываем? – зачем-то снова уточнил сыщик, будто боясь брать на себя такую ответственность.

Старик кивнул, и Сергей, повернувшись обратно, потянулся рукой к артефакту.

Но стоило мужчине коснуться крышки, как из недр саркофага вырвался поток ослепительного белого света, а пришедшая следом ударная волна раскидала нас всех в стороны. Я отлетела к стоящему позади стеллажу, приложившись об него спиной, и острая боль пронзила позвоночник. Перед глазами потемнело, и я чуть было не потеряла сознание. Со стоном я опустилась на пол, чувствуя непонятную слабость, но руки и ноги пока слушались меня, а значит, обошлось без переломов.

Остальным досталось сильней: Сергей, Макс, и вся наша охрана валялись без сознания, отчего мое сердце сжалось в тревоге за них. Но сил подняться и проверить, что с ними, у меня не было. На месте остался лишь сидящий в кресле Дамиров, но и у него был такой пришибленный вид, будто ему тоже хорошо досталось.

– Что произошло? – первым пришел в себя Воронцов-старший, которого отбросило магическим взрывом прямо под ноги к Дамирову.

Даже сквозь замутнённое сознание пришло удивление.