Дарк

А потом сквозь все эти звуки я услышал всхлип. Айви затряслась и ее накрыл оргазм. Она выгнулась сильнее и глухо застонала. А потом всхлип повторился. Мне показалось, что он был вызван оргазмом, она часто издавала в постели такие звуки. Я убрал голову Эммы и посмотрел в ее затуманенные желанием глаза.

– Свободна, – сказал я ей, и слегка оттолкнул, давая понять, что в ее услугах больше не нуждаюсь. – Умница. Возвращайся к себе.

На лице Эммы четко читалось недоумение, но тем не менее она встала, кивнула и вышла из приватной комнаты. Я подошел к Айви, провел рукой между ее ног, где было горячо и влажно. Она вздрогнула, но не сдвинулась с места, оставаясь стоять на коленях. Я зажмурился, убивая в себе порыв взять ее на руки и уложить в свою постель, после чего заняться любовью. Нежно, долго, стирая из ее памяти все неприятные моменты между нами. Но вместо этого я поднял ее на руки, положил спиной на диван, широко развел ноги и ворвался до упора. Она не издала ни звука. На этот раз даже не всхлипнула. Ее губы были сжаты в тонкую линию. А я как одержимый выискивал в ее чертах хоть какие-то эмоции. Но ни один мускул не дрогнул на лице. А я как с цепи сорвался. Нуждался в том, чтобы она хотя бы шумно вздохнула, простонала, издала хоть какой-то звук или хотя бы скривилась. Ничего."

"Я вдалбливался в ее тело все сильнее и сильнее, отчаяние гнало меня на высокой скорости к удовольствию Айви, но внутри ни одна мышца не сжала мой член. Обычно Айви достаточно быстро приходила к финишу, а тут ничего. Ни-мать-вашу-чего! Ноль. Зеро. Меня захлестнуло такое сокрушительное чувство ужаса, что я потерял связь с ней, что сломал свою любимую игрушку, что внутренности скрутило в узел и я лишился дыхания. Я сорвал повязку с глаз Айви, но они были крепко зажмурены.

– Посмотри на меня, – приказал я, но реакции не последовало. Я сжал ее лицо в ладони, ни на секунду не останавливаясь, и вгоняя член, словно поршень, в ее податливое тело. – Посмотри на меня, мать твою! – крикнул. Я никогда не кричу. Всегда собран, но в тот момент мной двигали инстинкты. И боль. Одна общая боль на двоих.

Глаза Айви распахнулись и я притормозил. Меня окатило жаром. Она смотрела на меня, практически не моргая. Пустым взглядом. Как будто два искрящихся озера в один момент покрылись ледяным настом. Ее взгляд ничего не выражал. В нем не было прежних нежности и тепла, как не было и нового чувства боли. Только обреченность и смирение. Как у сломанной куклы. Казалось, запрокинь я ее голову немного выше и глаза по инерции закроются. Я сжал зубы до хруста и снова набрал обороты, не щадя ни ее, ни себя.

Хоть что-то. Детка, дай мне хоть что-то, мысленно умолял я, но Айви оставалась безучастной к процессу. Ей как будто было плевать, кто ее трахает.