Дар исцеления

Так уж получилось, я всегда была любимицей бабушки, всем остальным ее внимание доставалось по остаточному принципу.

Родители мне были не так и нужны, но они – были. И я привыкла относиться к ним, как к грозной силе вдали, силе, от которой нужно таиться, которая может распоряжаться моей жизнью… Привыкла опасаться. А сейчас придется встретиться с ними лицом к лицу.

Я остановилась. Поглядела в зеркало. Из-за стекла в ответ посмотрели серые глаза. Большие, испуганные. А чего я боюсь? Я уже Ветана Моринар, у Оломаров нет надо мной никакой власти, да и его величество не даст меня в обиду.

Почему я испугалась? Не знаю. Но это повод пойти и выяснить.

В комнату вошли служанки и принялись суетиться вокруг. Тазик с горячей водой, волосы, лицо… Не прошло и часа, как я была готова. Правда, пришлось постоянно останавливать девушек, чтобы они меня не разукрасили, как куклу. Никакой краски для лица, никаких сложных причесок. Та же коса, может, чуть более сложно заплетенная, а брови и ресницы у меня и так черные. Ни к чему добавлять.

Платье тоже пришлось забраковать. Линетт выбрала мне очаровательное творение из шелка и кружев, ярко-голубого цвета, с глубоким вырезом и вышивкой жемчугом.

Я понимала, что это вполне пристойно для появления при дворе, но…

Не могу я! Попросту не могу!"

"Наверное, у меня мещанские вкусы, но я решительно отложила платье и выбрала из шкафа другое. Простенькое, темно-зеленое, из дорогого сукна, с закрытым воротом, без особых украшений. Милое, но повседневное. В таких знатные дамы хлопочут по хозяйству, но уж точно не отправляются ко двору. В тон подобрала ленту и решительно отказалась от украшений. Ни к чему.

Линетт покачала головой, но настаивать не стала.

– Вета, ты уверена?

– Мне так больше нравится. Прости, я понимаю, что ты старалась…

– Это не важно! Лишь бы тебе было удобно.

– Репутация семьи…

– Вета, репутация семьи Моринар такова, что ее твоими платьями уже не испортишь. И даже отсутствием платья. После Рамона-то…

Я улыбнулась. И только в карете поняла, почему выбрала именно это платье.

Мать я никогда не видела в простом наряде. Всегда с роскошной прической, в дорогих, почти бальных одеждах. Да и отец недалеко от нее ушел.

Внутренне я противопоставляла себя Оломарам.

И выбирала не платье – броню. Вызов. Но примут ли его? И будет ли кому?

Зная его величество, я не сомневалась: мои родители живы, пока ему не мешают. А потом… судьба Артау в некотором отношении очень показательна.

* * *Дворец жил своей жизнью.

Так же стояли перед входом гвардейцы, так же суетились придворные… Единственное отличие – форма на гвардейцах была подозрительно новой, необмятой. Либо выдали новую, либо гвардейцы были из последнего набора. Который состоялся уже после бунта.