Дар исцеления

Оскалом, при виде которого матушка вжалась в кресло, бледнея до состояния сметаны, а сестра едва не лишилась чувств. – Вы неверно оцениваете ситуацию. Здесь и сейчас моя власть и моя воля. И выйдете ли вы из этого кабинета – вопрос спорный. Полностью зависящий от того, что я услышу. – Блеснули синеватым блеском когти на пальцах демона. – И пока я не услышал ничего интересного или важного для меня.

– Если мы… Храм этого…

– Так не оставит? Вы плохо знаете историю, граф. Мой предок и Храм заставил с собой считаться."

"Отец попробовал подняться из кресла, но ему ли было тягаться с магом воды?

Ренар Дирот сделал лишь один короткий жест рукой, и графа притянуло к креслу двумя водяными плетьми.

– Одно слово – и Храм может сколько угодно долго гневаться, – прошептал его величество, интимно наклоняясь к креслу. – Вам это уже ничем не поможет. Мы беседуем здесь, а не в пыточной только потому, что я не хочу огорчать Ветану. Но могу и передумать.

И отец сдался:

– Что вы хотите знать?

– Откуда в вашей семье этот дар?

– От матери. Точнее, от прабабки.

Этой истории было около ста лет. Моя прабабка бежала из Храма. Кто она была, из какого рода – неизвестно. Храм забрал ее у родителей совсем маленькой. Своего рода она не знала, ее вообще готовили как мага жизни. То есть работать на благо Храма, выйти замуж на благо Храма, рожать детей с той же замечательной целью.

Промыть мозги магу жизни оказалось неожиданно сложно. Каким-то чудом прабабка смогла сбежать. Более того, дар у нее был не слишком большой, поэтому она смогла не выдать себя. Поселилась в деревне, лечила людей помаленьку, составляла отвары, настои… Вышла замуж за деревенского старосту, родила дочь – мою бабушку.

Зато бабушка смогла удачно выйти замуж.

Старый лорд Оломар женился на ней третьим браком. У него уже было двое детей, были деньги, положение при дворе, он мог себе позволить причуду. То есть жениться на красивой девчонке.

Может быть, он рассчитывал овдоветь и в третий раз, наигравшись всласть. Может быть, это был договор между магом жизни и графом, который желал жить подольше, – точно отец не знал.

Брак был заключен, в нем родился один сын, а потом эпидемия унесла и графа, и его старших детей. Не пощадила она и бабушкиных родных. Отец был уверен, что прабабка все сделала нарочно. Тем не менее отец жил, радовался жизни.

Артау?

Тут во всем виновата дочь. Если бы она вышла замуж, как подобает порядочной девице из благородной семьи…

Храм?

И тут тоже виновата дочь. Если бы она не выпячивала себя, если бы сидела тихо или, опять же, вышла замуж…

Видимо, где-то прабабка допустила ошибку.