Дар исцеления

– Двое старших его, а младшенькая – нет?

– Именно. Ее мать нагуляла от любовника. Сам Оломар, вследствие перенесенной дурной болезни, стал бесплоден, причем радикально. Вылечить его не брался даже Дайнир – не те силенки.

– Мамашу тоже списали в расход, чтобы шума не поднимала?

– Именно, – кивнул его величество.

– И из них сделали отвлекающий маневр?

– Конечно. К тому же получи они Вету – а Дайнир тоже чувствовал рядом мага жизни, – храмовники могли попытаться промыть ей мозги. Сказать, что я приказал, что устранил ее родных, что…

– Они бы наплели, – согласился Алонсо.

Его величество кивнул. Он был согласен с постановкой вопроса. Ведь откуда у Храма информация о Ветане? Да от ее родителей. Единственный человек, который ее хорошо знал, бабушка, была мертва. А что могли сказать остальные?

То, что видно сразу. Добрая, ласковая, неглупая, людям охотно помогает, от жениха сбежала, но тут все понятно, кто бы от садиста не сбежал? А в целом – обычная дворяночка из небогатых, без особых амбиций и запросов. Такой легко управлять, такую легко подчинить, пообещав нечто… приятное.

Крючков у Храма хватает.

Никто не знал Ветану с другой стороны. Не знали, какая она самостоятельная, гордая, иногда и в ущерб себе, часто наивная, но очень порядочная. Себя забывающая ради других…

И его величество подозревал, что нашла бы коса на камень. Или Храм – на вложенные в Ветану принципы. Про случай из детства, который и определил дальнейшую жизнь девушки, он не знал.

– Не думаю, что у них получилось бы. Сломать девочку можно, но прогибаться под Храм она не станет. Как она сейчас?

– Лежит, бредит, – отозвался Рамон.

– Горячка?

– Ренар смотрел, сказал, что тут он не поможет. И… похоже, что дара Ветана лишилась. Окончательно видно будет, когда она в себя придет, но признаки уже сейчас плохие.

Король задумчиво кивнул:

– Жалко… Но Корона девочке обязана. И мы ее не бросим.

На этот раз промолчали и Алонсо и Рамон. Бросать девушку на произвол судьбы не собирались ни тот, ни другой, хотя и по разным причинам.

– А теперь поговорим о другом. Власти Храма в Раденоре надо положить конец. И будет это примерно так…

* * *– Пить…"

"Голос был мой, но какой! Комары пищат громче.

Чья-то теплая рука приподняла мою голову, к губам прижалось холодное стекло, и я сделала глоток. Второй, третий… вода – это счастье. Это жизнь.

А там и глаза удалось открыть.

Комнату эту я не помнила. Роскошный балдахин над кроватью – тоже. И саму кровать, и стены, обитые синим шелком, и громадное окно с видом на море…

А вот женщину, которая сидела рядом, я знала.

– Линетт?

Герцогиня Моринар, собственной персоной, смотрела на меня, как на выходца из могилы.