Дар исцеления

А вот как… И как уберечься от его мести – вот вопрос? Для начала спрятать женщину, которая беременна магом жизни, спрятать молодого Оломара, переехать из Альтена…

Доверенный кивнул своим мыслям и хотел уже кивком отпустить секретаря, как вдруг:

– За что?

Голос был тихим, шелестящим, как осенние листья, подхваченные ветром, но он – был.

В кабинете доверенного, в самом защищенном месте Альтена, не считая его же, доверенного, спальни.

Каурисий оглянулся. И остолбенел.

Он знал, знал эту женщину. Еще бы ему не знать Мари Асшен, которую он… любил. Так любил, что сделал ребенка, а потом предложил вытравить плод.

А что вы хотите? Если желаешь остаться простым холопом, можно и жениться – тайно, но не особо запретно. А коли хочешь наверх, изволь соответствовать правилам Храма. Спать с женщинами не запрещено, даже с мужчинами, если на то твоя воля, но все должно быть тихо, чисто и без последствий. В том числе и без детей, которых можно использовать против тебя. А Мари использовала бы. Всю жизнь бы деньги тянула, чего-то требовала…

Она, конечно, говорила, что любит, но любовь – это чушь. Вся их любовь – до первого толстого кошелька.

Повитуха оказалась глупой, и девушка умерла от кровотечения. И вот теперь стояла, гладила ладонью чуть округлившийся живот, смотрела с укоризной, вздыхала…

– За что?

Может, он бы и смог что-то сделать, сказать, хотя бы за амулеты схватиться, но…

– Почему ты так со мной поступил?

Наставник. Которого он, называя вещи своими именами, заложил прошлому доверенному. Рассказав, что у него семья, трое детей. Тайные, но ведь есть? А доверенный так опасался за свое место…

Погиб один из детей наставника и он сам. И вот стоят двое, смотрят на него…

– Неужели тебе не стыдно?

Лица серьезные, грустные, сосредоточенные…

– За что?

Люди, люди… Чтобы добраться до вершины, часто приходится идти по трупам, и вот сейчас они стоят перед ним, преданные, обиженные, чудом вернувшиеся… Безжалостные и непрощающие.

Рядом послышался хрип секретаря. На него тоже смотрели.

А в следующую минуту лицо Мари вдруг стало из милого девичьего личика голодным оскалом, кинулось вперед…

И когда ледяные клыки вонзились в плоть, когда мертвящий холод охватил тело, доверенный Каурисий даже не успел закричать.

Вместо него кричал секретарь, оказавшийся покрепче.

Умолял простить, помиловать…

Увы, призраки, получившие право на месть, миловать не собирались. Виновен?

Отвечай!

* * *– А еще она, гадюка, злые заклинания читает, чтобы красоту чужую воровать и мужиков приманивать…

Служитель Ирет покосился на жеваную шею собеседницы и тихонько вздохнул про себя."

"Ага, ворует. Было б что и было б у кого! Но слушать надо, надо. И кивать участливо, и сочувствовать, и понимать, и копить сведения.