Дар исцеления

А через сутки мы вновь поговорим, и если вы не передумаете, разговор будет уже более предметным.

Намек граф понял.

– Да, ваше величество. Благодарю, что уделили мне время.

Эрик отпустил Оломара со слугой и допил остатки компота.

Мальчишка. Не слизняк, нет. Но послушный, управляемый и ведомый. Второй, никак не первый.

Его величество и не собирался разочаровывать мальчишку. Под его правлением Оломар получит именно то, чего хочет. Спокойную необременительную жизнь, красивую и знатную жену с приданым, детей…

А уж как воспитать этих детей – решит не граф, нет.

Решать будут воспитатели, которых обеспечит Корона. Мягко, ненавязчиво.

Самого Оломара уже не перевоспитать, да и не надо. Ни к чему, он ведь не маг жизни. А вот вырастить из его детей настоящих раденорцев – вот эта задача интереснее. И он справится. А потом и Алекс.

Никуда маги жизни из его государства не денутся.

* * *Как это – жить наполовину? Сложно. И самое сложное – сделать так, чтобы этого никто не заметил.

Меня пытались утешить все. Друзья, знакомые, пациенты… Мне дарили цветы и сладости, меня навещали по очереди и целыми семьями, Даилина Террен прислала приглашение в гости и предложение пожить у нее, госпожа Лимира с дочерью забегали раз в два дня, Шими вообще вился хвостиком, стремясь предугадать каждое мое слово.

Как оказалось, у него и отец и мать слегли, а как пошло зарево от башни…

Помощь пришла вовремя. Семьи он не лишился, и теперь был свято уверен, что станет лекарем. Более нужной и благородной работы паренек и назвать не мог. Я уже пригласила его работать в новую лечебницу. Сначала на должность служителя, а уж потом…

Выучится.

Дорастет.

А пока надо было улыбаться, ходить как ни в чем не бывало, участвовать в веселой предсвадебной суете… И никому не показывать вида. И плакать в подушку по ночам от боли.

Как ведет себя маг, когда выгорает? Не знаю, ни разу такого не видела. Наверное, это больно. Маг жизни – это чуть больше, чем просто маг. Или меньше? Обычный маг лишается сродства со стихией, возможности призывать силу… И теряет себя.

Я потеряла возможность помогать людям. Роженица, которую мы не смогли спасти, – сепсис.

Ребенка выходили, а вот саму девочку – нет. Начала рожать в дороге, грязь попала, в итоге горячка… И вот на третий день малыш, едва родившись, остался сиротой.

Пожилой мужчина с разрывом сердца… Раньше я бы даже не задумалась, сращивая пораженную мышцу, а сейчас закрываю ему глаза – и едва не плачу. Не смогли спасти. Не лечится такое нашими руками.

Женщина с переломом ноги. Шина, бинты, ей придется долго лежать, иначе нога срастется неправильно, и она будет хромать до конца своих дней.