Дар исцеления

В конце концов, родство – это не общая кровь, а общность душ.

Принц звучно чмокнул меня в щеку и скорчил рожицу Рамону.

– Твое счастье, кузен, что вы раньше меня познакомились. А то увел бы я у тебя эту принцессу.

– Утоплю. Или на рее повешу, – пообещал Рамон, но глаза моего мужа (Темного крабом, до сих пор не верю!!!) смеялись.

Алонсо пожал руку племяннику и поцеловал меня, его примеру последовал Алемико, гордый от выполнения своей важной миссии – он держал на подушечке наши браслеты и вовремя подал их. Линетт повисла у меня на шее и крепко-крепко обняла, по-простонародному шмыгая носом.

А потом пошли все остальные.

Вот Марта. Живот ей уже откровенно мешает, до родов дней десять, но разве можно пропустить свадьбу? Вот мой брат, довольный и счастливый, ему пожаловали графский титул и земли, и он надувается от гордости. Вот Ренар Дирот, который как-то очень интимно смотрит на Даилину Террен. Она хоть и в трауре, но ради такого случая выбралась из дома. И Лорт маячит за ее спиной. Я лично отпустила его охранять маркизу, меня-то и так охраняют в три смены. Да и кто решится поднять руку на жену Палача?

В какой-то миг мне показалось, что за спинами людей мелькнул виконт Леклер, словно песком по стеклу царапнул злобный, ненавидящий взгляд, но я списала это на нервы.

* * *Свадебный пир его величество закатил прямо на площади и за счет казны. Как он объяснил, людям нужен праздник, а тут такой повод! Я – в любимицах всего Алетара, Рамон… тоже. Одни уважают и боятся, начальство – ценит. А после всех передряг народу надо пар спустить, так что…

Отдельно поставили столы для благородных, отдельно для простого люда сделали фонтаны с вином, устроили костры, на которых жарили бычьи и бараньи туши, привезли целые подводы овощей и фруктов – гуляй, народ!

Народ и гулял.

А что? История романтическая, в духе народа. Как маг жизни (да, это громадный секрет, весь Алетар в курсе) спасла город и короля, дар потеряла, но зато вышла замуж за влюбленного в нее герцога. Лирика!

Что мы с женихом просто заключили соглашение, никто не знает, может быть, кроме короля и канцлера. Но этим говорить не надо, они такие, они все знают, даже то, о чем я не догадываюсь.

Мы сидели не слишком долго. Когда солнце скрылось за горизонтом, я поднялась из-за стола и отправилась в супружескую спальню. По спальне можно многое сказать о человеке, вот и эта была отражением своего хозяина. Массивная мебель темного дерева, стены, обтянутые узорчатой кремовой тканью, тяжелые красивые шторы, коллекция холодного оружия…

– Ты не волнуйся, Рамон добрый, – уверяла меня Линетт, помогая раздеться. – Даже если что-то, с кем-то…

– Не было, – честно призналась я.