Дарующая счастье

Я не сразу заметила её хрупкую невысокую фигурку, спрятанную за огромными подушками. Мири всегда пряталась за ними, когда не могла справиться с душевной болью.

— Это я. Прогонишь? — спросила я, пробираясь через мягкую крепость, что возвела вокруг себя моя самая дорогая подруга.

Тихонько всхлипнув, Мира порывисто обняла меня и громко завыла, спрятав лицо у меня на плече.

— Почему всё так больно, Рика? — заикаясь от разыгравшейся истерики, спросила она, пока я гладила подругу по спутанным рыжим кудряшкам.

— Не знаю, Мири, — честно сказала я, стараясь сама не разреветься.

— Он умер, бросил меня одну, — выплёскивала свою боль Миранда.

— Он не хотел. Ты же знаешь, как сильно он тебя любил. Я даже завидовала тебе: Рас смотрел на тебя такими глазами, будто день начинается и заканчивается исключительно для тебя, — рассказывала я то, что она и так знала.

— Лучше бы ты дала мне умереть, — обречённо выдохнула Мира, вызывая во мне гнев.

Я сильно встряхнула подругу за плечи, заставляя смотреть мне в глаза.

— Рас хотел жить для тебя и с тобой, но для меня он так же был семьёй, как и ты. Он погиб, но не думаю, что он хотел, чтобы ты погубила себя из-за этой скорби.

Ты представляешь, что я почувствовала, когда думала, что не смогу тебя спасти? Я тоже потеряла его, как брата, а могла лишиться вас обоих — всего, что связывало меня с моим прошлым.

Я не знала, что выйдет так с этими ненормальными раалийскими законами и Советом, но даже если бы знала, всё равно поступила бы так же, потому что, пока ты живёшь, ещё можно всё исправить.

Представь, что я сейчас не сидела бы в окружении пятерых мужчин, а стояла в урне на специальной полке станции? Тебе было бы так легче? Ты думаешь, мне было просто принять всё это? Но Намир был прав: я лучше буду любить этих мужчин, чем проверю, что там за гранью и есть ли жизнь после смерти, — всё громче кричала я, тряся бедную растерянную Миру.

В ответ подруга меня крепко обняла, тихонько всхлипывая в попытке взять себя в руки.

— Мне стыдно, Рика. Рядом с Сэймом, Нэвисом и Гэлом я испытываю стыд, — почти шёпотом сказала Миранда, пряча от меня глаза.

— Они могут быть немного бесцеремонными и настойчивыми, но поверь, они замечательные и стоят того, чтобы попробовать. Я узнавала у Алира: его отец лишился всего клана, а это адская боль для раалийца, но при этом почти тридцать лет воспитывал сына один и прятал его от врагов. Он умный, добрый смелый и осторожный. А его друг Гэллард закрыл собой моего мужа от взрывной волны, когда они бежали к аэролёту, чтобы спастись от очередных убийц. Гэл получил сильный ожёг и теперь у него на спине большой шрам.