Дарующая счастье

У Миранды нет выбора, ей всё равно навяжут замужество и наивно надеяться, что Совет долго будет ждать, когда вы трое подберёте кого-то подходящего. Кроме того, Талинора всё равно заинтересовала бы твоя подруга, по понятным всем причинам, поэтому хорошо, что отцы сразу указали, в качестве кого они хотят видеть эту девушку. И не спорю, конечно, я хочу, чтобы братец переключил своё внимание на неё и оставил в покое нашу жену. Я не собираюсь оспаривать твоё право главы клана, Алир, но моё положение, как наследника императорского титула для нашего круга ничуть не ниже, поэтому я не буду извиняться за принятое решение, — спокойно сказал Трэй, но всем своим видом показывал, что спорить с ним по этому вопросу бесполезно.

— В любом случае твой расчёт не оправдался: Лин отказался от такой перспективы, — сказал Вейс.

— Я так не думаю. Мой братец заглотил наживку вместе с крючком. Что бы он ни говорил, а пока спорил с Мирой, даже не оглянулся на Вио-Ррику, — самодовольно изрёк Трэй.

— Только Миранде он не понравился, — нахмурился Нэвис.

— Я бы так не сказала, — заметила я. — Она не готова в этом признаться, но Талинор её очень заинтересовал.

К Мире я не пошла, решив, что подруге нужно время, чтобы успокоиться и хотя бы частично смириться с тем, что с ней сейчас происходит. Мы с мужьями впервые за долгое время остались все вместе.

Ни у кого больше не было неотложных дел, поэтому мы выбрались на прогулку. Аэролёт послушно нас доставил сначала к местному торговому центру, где мы бесцельно бродили, покупая яркие безделушки, пока нас не окружила толпа раалийцев, желающих меня коснуться. Потом мы направились в кондитерскую, куда я давно хотела попасть, и там бесчинствовали, поедая воздушные пирожные и ароматную выпечку, запивая всё травяным чаем.

Домой вернулись поздно вечером утомлённые, но довольные проведённым вечером. Я буквально засыпала на ходу, поэтому отключилась, едва коснувшись подушки.

Глава 39

Виорика ри-Анор

Несмотря на вполне приятный вечер, спалось мне плохо. Дело было даже не в тревожных снах, а в странном томлении — приторном и липком, как растаявшие леденцы в кармане.

Пробуждение было таким же: плавая в полудрёме, заполненной болезненной похотью, я услышала протяжный мужской стон и почувствовала дрожь горячего тела подо мной.

— Ррика, проснись, — буквально простонал Трэй, своим хриплым глубоким голосом вызывая у меня приятные мурашки.

С трудом разлепив тяжёлые веки, я наткнулась взглядом на красные искусанные губы мужа и, не задумываясь, потянулась к нему с поцелуями, не сдерживая своего желания. Комната была ещё погружена в полумрак ночного освещения, поэтому я не поняла, сколько поспала и спала ли вообще.