Давай поменяемся! Книга 1 (СИ)

- Слова-то какие умные госпожа говорит! Заслушаться можно. Неужто так просто? Хочу и все!? – не унимался он.

- Да, так просто! А вам нужен результат или ритуальные пляски с бубном? – ответила в тон ему.

- Каким бубном? Зачем плясать? – совсем запутала я бедолагу. Винные пары и так давят на мозг, а тут еще я со своими непонятными разговорами. Я вздохнула, посмотрев Тибо в глаза.

- Вот что, молодой человек, - начала я менторским тоном, - руку первые сутки-двое беречь, вино не пить, а то не поможет! – решила я схитрить и припугнуть мужчину. Агата тут же подхватила мои слова.

- Вот, Тибо! Слышал, что мисс сказала? Никакого вина! А то быть тебе и дальше калекой.

Он изобразил покорность и попросил отпустить его спать, если я закончила. Я ответила, что на этом сеанс моего «лечения» окончен, и Тибо может быть свободен."

"Агата поблагодарила меня, чуть ли не падая передо мною на колени, а затем потащила мужа укладываться в постель. Я с Жаком пошла к повозке, тихонько переговариваясь, когда именно ждать результата. Хоть и сама толком не знала, как происходит исцеление и почему сработало с ногой коня и растением. Поэтому не могла дать особо вразумительных ответов на все вопросы конюха.

Но он, несмотря на мою неуверенность и некоторую неграмотность в вопросах исцеления, продолжал меня благодарить и клялся в своей преданности. А я старалась не думать о том, что же будет с Тибо и его семьей, если на этот раз моя магия не поможет.

Глава 23

Следующие два дня прошли для меня в нервном ожидании. Я каждый день встречалась с конюхом Жаком и расспрашивала его о сыне. Изменений с рукой не происходило. Со слов Жака, «рука у сына чесалась в том месте, где ее давно нет», и это здорово пугало всю семью.

А я пыталась вспомнить всё, что слышала о фантомных болях и других ощущениях при потере конечности. Как же мне не хватает знаний о собственной магии! Я себя чувствовала слепым котенком, что тычется носом. Успела десять раз пожалеть, что взялась за столь серьезное и сложное дело, повелась на уговоры старика.

Малыш Бастиан был в курсе всех моих переживаний и как мог, по-детски утешал меня. Меня трогала и веселила одновременно та серьезность, с которой юный джентльмен относился ко мне. По утрам он был почтителен и ужасно мил, примеряя на себя роль старшего мужчины в доме.

Приглашал меня на завтраки, отодвигал передо мной стул, подавал руку и прочее. Мне, современной девушке, вначале казалось такое поведение игрой, и я с радостью ее поддерживала. Но узнав Бастиана получше, поняла, что для мальчика такое поведение - норма жизни и еще больше прониклась его изысканными манерами и стараниями произвести на меня впечатление. Иногда, глядя на ребенка, я думала, что хочу, чтобы мои дети были похожи на Бастиана добротой души и чистотой помыслов.