Невинная для бандита

Заикнувшись об этом, я получила весьма строгий выговор от женщины вместе со словами о том, что моя основная обязанность — ублажать Германа, а не следить за тем, как она выполняет свою работу.

Обидные слова меня, конечно, задели. Но что было возразить? По сути, Ирина Витальевна была права — я сама согласилась на роль постельной игрушки хозяина дома. И то, что он не демонстрировал это на каждом углу дома, ничего еще не означало. И все же мне было неспокойно…

Вроде бы я видела, что ничего плохого няня с ребенком не делала, но меня не покидало странное предчувствие. Поэтому я все же решилась на разговор с Германом. И после очередного совместно проведенного вечера рискнула задать вопрос о том, зачем Кате вторая няня, если и первая со всем справляется. Мужчина долго молчал, прежде чем ответить. Мы стояли в душе, и я, честно говоря, уже и не ждала, что он мне все же ответит.

— В тот день, когда я позволил тебе присмотреть за Катей, у няни случился внезапный сердечный приступ. Когда она устраивалась на работу, ее тщательно проверяли. Здоровье в том числе. И ничто не предвещало подобного поворота. Что из этого вышло, ты знаешь. Так что я хочу, чтобы у меня всегда был запасной вариант.

Вроде звучало все логично и здраво, но почему же тогда “запасной вариант” так неприятно царапнул меня? Может, потому что я так и чувствовала себя — запасной? Всю жизнь я была, что называется, в запасе. Сначала в семье — мама в основном доверяла что-то серьезное сестре. Тоже логично — Карина был взрослее. Потом на работе меня мало кто воспринимал всерьез. Даже в том же доме малютки. Хотя я старалась успевать все на уровне с постоянными работниками. Потом этот аукцион…

И вот теперь для Кати я тоже была запасной няней. Как, в общем-то, и для самого Германа — на случай, если хотелось сбросить напряжение.

Неприятное ощущение. Но я сама согласилась на это. Просто чтобы заглушить тоску и боль. И все же с каждым днем я все больше понимала, что ошиблась. Что лучше быть одной, чем вот так…"

"И я ведь совершенно серьезно стала думать о том, чтобы узнать условия, на которых Мороз согласится расторгнуть наше соглашение. Но у судьбы оказались другие планы…

В тот день я услышала громкий плач и не выдержала — все-таки пошла в детскую. Просто чтобы проверить, что у няни все было под контролем. Но пока шла, плач затих, а я… Я все же вошла в комнату. Но никого не нашла.

Дверь в ванную была приоткрыта, и, набравшись смелости, я толкнула ту, уже готовясь к тому, что Ирина Витальевна снова отчитает меня и прогонит.

Катя сидела в ванне и плакала, трясясь. Из-за громкого шума воды ее почти не было слышно. Няня обернулась ко мне и недовольно фыркнула.

— Чего пришла? Не мешай мне.

Я уже собиралась и правда уйти, но что-то в позе малышки показалось мне странным.