Невинная для бандита

Вот что за невезение, а?

26. Герман

— Это она? — спросил Волков, едва мы оказались в кабинете за закрытой дверью.

— Она, — кивнул я.

— Уверен?

— Вполне.

— Молодая слишком, — покачал головой Руслан. — Справится ли?

— Ты серьезно? То есть не поможешь?

— Помогу. Но… Сам понимаешь — непросто ей придется. Ответственность все-таки. Ей хоть восемнадцать есть?

— Есть.

Мой гость скептически усмехнулся.

— Ты забыл, сколько твоей девчонке было, когда ты ее за собой на дно утащил?

— Уел, — весьма спокойно отреагировал Рус. — Дело твое — сам знаешь, что на кону стоит.

— Знаю. Но выбора нет.

— Выбор есть всегда. Просто зачастую он нам не нравится.

— А ты в философы заделался, я смотрю? — фыркнул в ответ. Но он лишь махнул рукой.

— Документы я подготовил. По-тихому, как ты и просил.

— Спасибо.

— Людей тоже нашел. Нужна лишь твоя отмашка.

— Как только станет ясно, клюнул ли Роберт.

Волков согласно кивнул, и какое-то время мы оба молчали.

— А ты уверен, что ребенок тоже под ударом? — все же спросил друг. Я давно ждал этого вопроса. Парень хоть и старался не лезть в дела, но все же был тем еще перестраховщиком после некоторых событий в его жизни.

— Более чем.

— Она же дочь Ани. И если Вацлавский правда любил ее…

— Да ни хера он ее не любил! — вышел я из себя. Затем, шумно вздохнув, попытался взять эмоции под контроль. — Не любил. Хотел получить, потому что считал, что мог. Вот и все.

— А что, если нет?

— Она его не любила. Этого достаточно, — отрезал я, не желая обсуждать дела прошлых дней.

— Как скажешь.

— Да и потом — будь это так, не подверг бы он здоровье Кати риску, — устало добавил я.

Ни к чему эти вопросы, которые и так сводили меня с ума. Особенно первое время, когда Аня погибла. Я снова и снова прокручивал в голове все и задавался вопросом — что, если я мог предотвратить все? Что, если я ошибся тогда?

— Возможно, ты прав. Ладно, поеду. На связи.

Руслан ушел, а так и сидел, вспоминая, как Роберт впервые заговорил про Аню и его намерения относительно нее. И хотя прошло столько времени, я до сих пор не мог спокойно вспоминать это.

Твою-то мать!

Нужно было на что-то переключиться. И лучше на что-то полезное.

Уже поздно вечером вспомнил, что хотел поговорить с Есенией — она не должна бояться Руслана. А судя по ее затравленному взгляду, она перепугалась. Впрочем, глупо было ее винить, если вспомнить, что с ней случилось.

В детской царил полумрак. Катя уже спала, а Сеня сидела в кресле, поджав под себя ноги.

Взглянул на нее и понял, что разговор можно и отложить. А для начала заняться чем-то поприятнее. Заодно и расслабиться тоже.

Девушка вроде бы все поняла без слов. И кажется, отвечала на поцелуи, но что-то было не так. Слишком уж напряжена она была.