Дело чести

Данное обстоятельство всякий раз вызывало у меня изрядную досаду — на каждом таком «военном совете» присутствовали как раз те лица, кто интересовал нас: четыре брата Салаутдина, двое его взрослых сыновей, трое племянников и еще двое каких-то важных родственников (об их ликвидации Зелимхан ничего не говорил).

Эти клановые совещания происходили ежедневно в десять ноль-ноль, — «основные» прибывали без опозданий, рассаживались за столом и докладывали о состоянии дел. Затем Салаутдин ставил задачи, ребята мирно пили чай, шутили-смеялись — верно, горный воздух и хорошая еда способствуют вечно приподнятому настроению — и расходились по своим делам.

Помимо наблюдения за «княжеским» подворьем, мы получили неожиданную возможность ознакомиться с некоторыми особенностями кланового жития в отдельно взятом административном районе Ичкерии. А наряду с этим были милостиво допущены к косвенному участию в варварской процедуре, сильно отдающей первобытнообщинным душком и отравившей мою легкоранимую душу самими мерзопакостными впечатлениями.

На второй день пребывания в «концлагере», через полчаса после экскурсии на чердак, Руслан потащил нас на экскурсию несколько иного характера.

Данное мероприятие было обставлено племянником Салаутдина с таким флером загадочности и таинственности, что я невольно поразился способности детей гор облекать свою склонность к бахвальству в столь непредсказуемые формы."

"Ну что, казалось бы, можно выдумать в родном селе, где каждый тебя знает как облупленного, а новости разлетаются с быстротой горного потока? Представьте себе, что в какой-нибудь Константиновке какой-нибудь среднестатистический Игнат приобрел дойную корову и решил, не будучи сильно с будуна, представить ее односельчанам в этаком необычном ракурсе: покрасил в ядовито-зеленый цвет, напялил на нее ОЗК,[12] водит по улицам и всем подряд по секрету сообщает, что данная корова является закамуфлированным статским советником или действительным членом-корреспондентом РАН.

Ну и куда его упекут после такого выкидона?

В нашем случае дело обстояло примерно так же, только в качестве коровы выступали мы — всем гуртом. Нас поместили на заднее сиденье экспроприированного «Ниссана» — а впятером там, хочу заметить, не совсем удобно, — рядом с водилой важно восседал Руслан, а спереди и сзади имел место эскорт: два открытых «уазика», из которых вытарчивали по четыре до зубов вооруженных бойца стволами в небо.

И в таком составе мы покатили по селу: осматривать достопримечательности.

Меня эта экскурсия поначалу было страшно встревожила: как я уже говорил, у вашего покорного слуги отсутствовали основания радоваться близкому общению с широким кругом местных жителей.