Дело чести

Вино шумно вспенилось и тут же пришло в стабильное состояние — никаких намеков на присутствие инородного состава.

— Пошел, родимый, — с придыханием пробормотал я, вцепившись в рукоятку насоса и производя ритмичные качки. Вино в бочонке начало медленно убывать. Спустя три минуты ватерлиния опустилась практически до самого дна бочонка — шланг, шумно хлюпая, засасывал последние порции ароматного напитка.

— Идет!!! — встревоженно прошипел Джо, поднимая приклад автомата над головой. — Прими в сторону — тебя видно с прохода!

— Сколько? — тихо поинтересовался я, подбирая с пола разорванные пакеты и отскакивая в сторону.

— Один! — прошептал Джо. — Щас я его…

— Беги сюда, — распорядился я: посетила вдруг более рациональная мысль. — Сядем за бочками, посмотрим, чего ему надо. Быстро!

Джо кошачьими шажками отскочил от ступенек, и мы улеглись за штабелем бочонков, наблюдая за входом через отверстия в поддоне.

Послышались неторопливые, по-хозяйски уверенные шаги — в поле моего зрения показались здоровенные ступни, обутые в ^мягкие самодельные чувяки. Ага, наверняка тот самый виночерпий, здоровенный парниша, орудовавший у бочки.

Потоптавшись у бочонка, виночерпий неожиданно по-русски пробормотал:

— Что за фуйня? — и, отопнув в сторону порожнюю емкость, в два приема выкатил из угла новый бочонок. Затем послышался увесистый удар и треск ломающихся досок — видимо, верзила кулаком проломил крышку бочонка, не желая прибегать к помощи чего-нибудь более подходящего для этой рутинной процедуры.

Еще раз выругавшись, теперь уже по-чеченски, виночерпий пару раз причмокнул, пробуя вино прямо из пригоршни — крупные капли обильно брызнули на пол, — и утопал прочь.

"Облегченно вздохнув, мы с Джо переждали с десяток секунд, поднялись по ступенькам и осторожно выглянули из погреба. В этот раз безболезненно переползти обратно не получилось — возникли непредвиденные осложнения.

— Вот жлоб! — досадливо прошептал Джо, присмотревшись к пространству между домом и забором. — Вина ему жалко! Щас еще шум подымет, скотобаза…

Действительно, верзила-виночерпий повел себя совсем не по-праздничному. Пока мы пережидали, он резво утащил в пункт нашего последующего перемещения каких-то двух парней и теперь надсадно орал на них, временами перекрикивая оглушительные звуки ансамбля.

— Он подозревает их в краже вина, — высказал я наиболее разумное предположение. — Бочонок-то пустой. А кроме него, по всей видимости, в погреб никто другой заходить не должен. Значит, кто-то перелил вино и незаметно вытащил его из погреба — так он думает. Не завидую я тем парням — больно здоровый этот кравчий.