Дело чести
Антон Иванов бывший офицер спецназа, потеряв на чеченской воине жену и друзей не намерен прощать убийц. Месть становится для него делом чести. Теперь он — Сыч, легендарный командир отчаянных головорезов. За два миллиона баксов он берется уничтожить группировку непримиримого полевого командира. «Заказ» оплачивает местный клан, желающий устранить конкурента. Но Сыч — кровник всех чеченских боевиков, и для него нет разницы между заказчиком и жертвой.
— Пулю вынули? — поинтересовался я.
— Вынули, — сообщил Джо. — Когда очнулся, уже, чувствую, нету там ничего. И антибиотиками, по-моему, обкололи — температура спала. Слабость только — голову поднять не могу…
— Ты не в курсе — Братского они замочили? — желчно поинтересовался Мент. — По моим расчетам, сразу должны были мочкануть, как только он до них добрался. У-у-у, пи-да-ррас! Дали бы его мне…
— Насчет Братского не знаю, — не стал обнадеживать я Мента. — А вот насчет нас с вами… Короче, придется бабки отдавать.
— Да хер с ними, с бабками, — тихо пробормотал Джо.
— Напильник нужен, — еле слышно прошипел Лось, косясь на фигуру рыжего, заслонявшего сверху дверной проем — в погреб он спуститься не счел нужным. — Нам бы напильник — за полчаса расковались бы… Ты там подумай, ладно?
— Все будет в ажуре, хлопцы, — успокоил я их, хотя даже отдаленно представить себе не мог, каким макаром мы будем выкручиваться из этой тупиковой ситуации.
— Все, закончил! — крикнул сверху рыжий. — Иди, Зелимхан зовет.
— Я чего-нибудь придумаю, ждите, — еще раз пообещал я, поднимаясь по ступенькам.
— Как видишь, все живы здоровы, — похвастался Ахсалтаков, когда я вновь уселся за стол. — Раненому оказали помощь — пулю извлекли, уколы поставили, перевязали. Мы гуманный народ…
— Братского замочили? — поинтересовался я, внимательно наблюдая за выражением лица собеседника.
— Что за вопросы, Иван?! — Зелимхан удивленно вскинул брови — выражение лица каменное, лишь зрачки едва заметно метнулись туда-сюда, выдав некоторую растерянность. — Тебя почему это интересует?
— Да так… — Я присмотрелся к лицам сидящих рядом с Ахсалтаковым мужиков — никаких эмоций. Ясное дело — парни тертые до невозможности, в гляделки играть смысла нет. — Просто жили вместе довольно долго, успел привязаться к пацану. Хороший мужик он, с одной стороны… но фуй ему в жопу, с другой стороны! Напоследок, сволочь, немного подговнял — привез не туда, куда надо… Слышь, а если вы его не замочили — покажите его мне, а? Хотелось бы парой слов перекинуться.
— А он уже уехал, — невозмутимо соврал Зелимхан — опять зрачки выдали горного волка. — Бабки получил и свалил. Так что помочь ничем не могу, извини. Может, еще встретитесь где-нибудь, тогда и поговорите…
Ага, обязательно! Встретимся и поговорим — в аду.











