Дело чести
Антон Иванов бывший офицер спецназа, потеряв на чеченской воине жену и друзей не намерен прощать убийц. Месть становится для него делом чести. Теперь он — Сыч, легендарный командир отчаянных головорезов. За два миллиона баксов он берется уничтожить группировку непримиримого полевого командира. «Заказ» оплачивает местный клан, желающий устранить конкурента. Но Сыч — кровник всех чеченских боевиков, и для него нет разницы между заказчиком и жертвой.
— Ну ты даешь! Куда ж это тебя черти занесли, что ты все на свете проспал?
— Я в отпуске — отдыхаю тут, — буркнул я, чувствуя, как нехорошая догадка начинает приобретать отчетливые формы. — И что там случилось?
— Да у нас вся улица об этом гудела! Дом твоего начальника сгорел, и дом по соседству — тоже… Аккурат перед приездом твоих братовьев. А начальник твой и все ваши агенты куда-то пропали.
— Как пропали? Что — и трупов не нашли?
— Все сгорело дотла! Ничего не нашли… И знаешь, как-то нехорошо сгорели эти дома — говорят, там сначала какие-то взрывы были.
"Бородатый силуэт Рустема вдруг расплылся и утратил первоначальные очертания. Горячий комок подкатил к горлу, рвался наружу, желая оформиться в душераздирающий вопль отчаяния. Господи, за что?! Неужели я такая конченая сволочь, что нет мне пощады? Это же конец… В течение того времени, что я пребывал на положении раба, у меня имелась твердая уверенность в том, что когда-нибудь ловкий полковник с командой вытащат вашего покорного слугу из этой передряги.
— Говори, Иван, говори — время идет! — вплыл в мое сознание недовольный голос Рустема.
— Ты чего замолчал, Олежка?! — надрывалась на том конце провода тетя Маша. — У вас там что — помехи?
— Да, у нас тут помехи… такие помехи — ужас… — машинально ответил я и совершенно бездумно пробормотал:
— Помогите мне, тетя Маша…
— Чего-чего? — после продолжительной паузы переспросила домохозяйка.
Встрепенувшись, я взял себя в руки. Жив — и ладно, радоваться должен, что не застали врасплох «братовья» от Зелимхана и не сгорел дотла вместе с остальными «агентами». Молол, здоров, все умеешь — крутись! Вон, бабка недоумевает — ей и на ум не могло прийти, что она, старая перечница, может чем-то помочь такому типу, как я.
— Да так — кое-что разузнать надо, — поправился я, покосившись на недоуменно нахмурившегося Рустема — в голову вдруг заскочила шальная мыслишка чрезвычайно авантюрного свойства. — Вы вот что — позвоните дочери в Москву, пусть узнает номера американского посольства. Я приеду, оплачу переговоры — вы не сомневайтесь!
— Зачем тебе номера посольства? — искренне удивилась тетя Маша. — Ты че теперь — иностранных жуликов ловишь?
— Это производственный секрет. Но номера нужны — кровь из носу.





