Дело чести

На нижней поперечине стеллажа, поддерживающей полку, была укреплена небольшая пластмассовая коробочка, от которой в разные стороны разбегались три цветных проводка. Ну и черт бы с ней — коробочка так коробочка, только вот… посреди коробочки красовалось электронное табло, а на нем — мигающие красные цифры: 26, 25, 24… — и так с каждой секундой — короче, обратный отсчет.

Дернувшись, как ударенный током, я взвалил бездыханное тело старого сапера на плечо и бросился вон из склада, изо всех сил стараясь не упасть, а то конец! Наверно, в тот момент я установил мировой рекорд в этом чудовищном нормативе: я успел вскарабкаться со своей скорбной ношей на противоположный склон балки, отбежать от края метров на пятнадцать и плюхнуться за первый попавшийся приличный дуб — и только через две секунды после этого балка встала на дыбы, обрушивая на наши головы кубометры земли и искромсанные взрывом щепки…

На следующий день состоялась встреча командования группировки с администрацией Гирлихаша и Халашей, предметом которой были нудные разборки на тему: «По какому поводу взрыв?!»"

"Я на той встрече не был: отлеживался после контузии и по ходу дела объяснял особистам, каким образом у меня на «бесконтактной» операции образовался «двухсотый» с резаной раной.

Спустя три дня те же самые особисты притащили мне видеокассету «духовского» производства, реквизированную на одном из наших блокпостов у водителя чеченца, и продемонстрировали обычный пропагандистский ролик… публичный расстрел главы администрации Гирлихаша, который, судя по закадровому тексту, предал свой народ и помогал федералам.

Заинтересовавшись столь странным продолжением истории со складом, я через пару дней затесался в отделение охраны командующего и поприсутствовал на очередных переговорах с администрацией договорных районов.

В качестве главы администрации Гирлихаша на встрече выступал бывший командир отряда самообороны Мурат-два. Был он мрачен и немногословен, небритую личину украшали свежие синяки, а кисть левой руки покоилась на перевязи, под обильным слоем свежих бинтов. На этот раз он не показался таким симпатичным, как в нашу первую встречу, когда из всех присутствующих чеченцев я выделил его как производящего самое благоприятное впечатление.

Скажу более — я не пристрелил его прямо на глазах у командования только потому, что прекрасно понимал: теперь от этого хитрого ублюдка зависит «скользящий» мир в договорном районе и жизни сотен наших пацанов…

На следующий день, после плотного завтрака, мы отправились обозревать окрестности на предмет обнаружения всяко разных бацилл и микроберов — в свете функционирования нашей полулиповой комиссии.