Дело чести

Вот вчера, в процессе посещения материка, мы с Филом умудрились нализаться до поросячьего визга, кочуя из бара в бар (эти козлы не дают сразу помногу пить в одном заведении — одно слово, жлобы!), затем я спал с какой-то симпатичной мулаткой — или она со мной спала, точно не помню… Затем мы с цэрэушником напоролись на каких-то пьяных товарищей — еще пьянее нас, и очень недурственно подрались. А потом я потерял Фила из поля зрения и вообще очнулся только сегодня утром — и уже на острове! Как я сюда попал — ума не приложу… А пятнадцать минут назад приперся Фил с огромным фингалом под правым глазом и по секрету сообщил, что нам нужно прямо сейчас опять мчаться на материк — катер уже ждет, чтобы вновь сразиться с этими злыми… эмм… как их там? «Долбоебами», — подсказал я, прихлебывая пиво из банки, О-е! Так точно — даблджебами! Эти самые двойные джебы — они, сволочи недоделанные, сперли у Фила бумажник, портсигар, часы на золотой цепочке, а он успел с утра опохмелиться и вообще сейчас пойдет возьмет свой «кольт»… Тпррру, коняка, — тормози! Пусть двойные джебы пока отдыхают — церемония началась.

Давай-ка посмотрим — интересно же…"

"Все члены клана собрались в огромном крепостном дворе — их что-то около сотни — целая рота рыжих и полурыжих шотландцев. Слева от воротной арки расположен помост, на котором злобно клокочет кипящим гудроном трехкубовый чан. Смолы, увы, не нашлось — напряг сейчас со смолой. Ну да ничего, как-нибудь перебьемся. Неподалеку от первого помоста стоит еще один, поменьше, на нем в высоком старинном кресле восседает какой-то дядька в красной мантии, странной шапке и с большим крестом на массивной золотой цепи.

По периметру двора застыли стражи с алебардами — в старинных доспехах, начищенных шлемах и так далее. И никого не волнует, что рядом с каждым таким бутафорским стражником торчит здоровенный секьюрити в деловом костюме, уоки-токи в нагрудном кармане и пистолетом под мышкой — главное, ритуал соблюсти.

Посреди просторной зеленой лужайки в самом центре двора, на очерченном мелом квадрате, вышагивает из угла в угол Грег. Шотландец почти гол — его чресла прикрывает лишь клетчатая юбка на кожаном пояске, он бос и вооружен здоровенным мечом, который в настоящий момент заботливо протирает кусочком свиной кожи.

Неподалеку, у деревянного щита с парой десятков висящих на нем мечей, переминается Рашид, окруженный пятью секьюрити. Минуту назад он выбрал поединок, отказавшись прыгать в котел, и теперь выбирает себе меч. Этот пес войны до сих пор не верит, что все происходящее — на самом деле, не понарошку. На лице его блуждает недоверчивая ухмылка, а глаза полны смятения — мне со стены хорошо видно.