Дело двух Феликсов

— Я вижу, вы убить меня хотите? — наконец выговорил он.

Варенбург огорчился: к чему такие грубые формулировки? Здесь все дворяне, люди хорошего воспитания — и вдруг какое-то «убить». Нестор Васильевич на секунду задумался, потом лицо его прояснилось.

— Я, кажется, понял, в чем дело, — сказал он. — Великий князь ничего не знает про ваши делишки. Ему главное, чтобы вовремя появлялись деньги, детали его не интересуют. А всю эту грязную историю придумали вы с вашими дружками из «Ауфбау».

Полковник лишь тонко улыбнулся: приятно иметь дело с умным человеком.

— Слушайте, — сказал Загорский серьезно, — ну, хорошо, я понимаю, вы жулики и воры, пусть даже вдохновляемые высокой идеей. Но вы ведь не убийцы. Ваш этот Легран сгоряча и со страху перебил несколько человек, но лично вы-то тут ни при чем. Я уверен, что для вас гораздо проще будет договориться со мной, чем меня же и убивать."

"Варенбург с огорчением покачал головой. В других обстоятельствах — возможно. Но не в этот раз. В конце концов, если бы Нестор Васильевич просто ликвидировал Леграна — это была бы тяжелая потеря, но они бы как-нибудь пережили. Загорский, однако, полез прямо в их деловое предприятие, в их, как говорят американцы, бизнес. А бизнес этот замешан на миллионах. И, честно говоря, он, Варенбург, совершенно не понимает, каким образом могли бы они достичь договоренности?

— Ну, договоренность простая, — отвечал Загорский. — Вы аннулируете все продажи, возвращаете украденное советскому правительству, а я, так и быть, прощаю вам гибель несчастной Лисицкой.

Виктор Васильевич невесело засмеялся. И рады бы, дорогой Нестор Васильевич, душевно бы рады, да никак не можем. Все дело в том, что с другой стороны цепочки стоит не кто-нибудь, а представители этого самого правительства. Неужели Загорский думает, что можно было наладить такое дело без серьезной поддержки с той стороны?

— Ну, это вы врете, — сказал Загорский. — Нет такого человека в руководстве СССР, который бы решился на подобную авантюру. Ни Сталин, ни Рыков, ни Троцкий — никто из них на это бы не пошел.

— Я не знаю насчет Троцкого и Рыкова, но вам, наверное, что-то говорит такая фамилия, как Пятаков? — полковник прищурил глаза.

Нестор Васильевич закусил губу. Первый председатель главного концессионного комитета, заместитель Дзержинского по ВСНХ, Георгий Пятаков был достаточно крупной фигурой, чтобы взять на себя организацию дела с той стороны. Но все же Пятаков — не из первых лиц государства.

— А кто, на ваш взгляд, стоит за Пятаковым? — небрежно спросил Загорский.

Варенбург погрозил ему пальцем: ох уж эти его детективные хитрости! Нет, кто стоит за Пятаковым, и стоит ли вообще — этого Варенбург не знал. А и знал бы — не сказал.