Дело двух Феликсов

Что, если отправиться в советское представительство и сообщить об этом тамошним дипломатам? В конце концов, он ведь советский человек, они должны его защищать.

Впрочем, князя тут же одолели сомнения. Не хотелось стать посмешищем в глазах большевиков. А еще пойдут всяческие слухи между своих, скажут, что Юсупов ходит к советским, может быть, выпрашивает прощение. Нет, надо подождать.

С другой стороны, чего ждать? Может быть, как раз в эти минуты решается судьба Нестора Васильевича, и промедление смерти подобно? Но что же делать? Можно, конечно, поехать к дому Варенбурга самому и потребовать отчета, куда он девал Загорского. Но если зловредный полковник пленил самого Нестора Васильевича, можно представить, что он сделает с князем, который совершенно не знаком с тактикой шпионского боя, или как там это у них называется…

Можно было бы направиться прямо к великому князю Кириллу и испросить у него аудиенции. Но что если Кирилл Владимирович ничего не знает о проделках своего помощника полковника Варенбурга? А, может быть, напротив, знает, и тогда Юсупов подвергнет еще большей опасности не только Загорского, но и себя самого.

Но ехать в посольство к большевикам очень уж не хотелось. Правда, тут его осенило. Зачем же ехать самому — можно ведь послать секретаря с письмом. Хорошая идея, но если эти бюрократы (а большевики — записные бюрократы, это всем известно), так вот, что, если эти бюрократы не захотят тут же прочесть письмо и принять меры? Тогда надо будет велеть секретарю, передавая письмо, сказать на словах: «Загорский в беде» и не уходить, пока не получит ответ.

Решив так, Феликс Юсупов в две минуты накатал коротенькую записку, запечатал ее, для убедительности надписал на конверте «Чрезвычайная срочность!». После этого он вызвал секретаря, проинструктировал и отправил с письмом в советское представительство.

Теперь оставалось только ждать. Однако ждал князь недолго. В гостиную, где он сидел, точнее, по которой ходил нервно, буквально ворвался Буль. Вид у него был испуганный. Юсупов поначалу значения этому не придал: Буля мог напугать даже воробей. Однако в этот раз, кажется, дела обстояли куда более серьезно.

— Ваше сиятельство, — почему-то шепотом заговорил слуга, забыв от волнения даже привычно склонить голову набок и глядя вытаращенными глазами, — там к вам люди.

Юсупов поднял брови: что за люди? На одно мгновение ему вдруг подумалось, что это большевики прислали команду для освобождения Загорского, но в следующий миг понял, что большевики тут ни при чем.

В гостиную быстро вошли четыре человека, нижняя часть лица у них была замотана шарфами.

— В чем дело, господа? — надменно спросил Юсупов."

"— Сядьте, — велел первый, с соломенными волосами, указывая пистолетом на кресло.