Дело о давно забытой пощечине

"

"— У меня все, — с облегчение объявил Болдуин Маршалл и с победным видом посмотрел на Мейсона: — Приступайте к перекрестному допросу, господин адвокат.

— У меня нет вопросов к этому свидетелю, — неожиданно для всех произнес тот.

— Как нет вопросов? — не сдержался Маршалл.

— Вы не будете проводить перекрестного допроса? — удивился и судья Чивородис.

— Нет, — спокойно ответил Мейсон. — Хотя… Если вы так настаиваете, могу и провести.

— Прошу вас, — предложил судья Чивородис.

Мейсон вышел из-за стола и подошел к свидетелю, мягко ему улыбаясь.

— Насколько я понял, — произнес адвокат, — вы заявили, что были знакомы с погибшим много лет?

— Да, — осклабился в улыбке толстяк, — признаться честно, много лет.

— Как много?

— Признаться, сейчас и не вспомню.

— Десять лет?

— Может, и больше.

— Скажите, а не вы ли тот человек, которого двенадцать лет назад осудили в Лос-Анджелесе под именем Стефана П. Райвена за ловкий обман полудюжины лос-анджелеских банкиров и ювелиров, и попавшегося на мелкой краже. Ваши фотографии, помнится, были во всех газетах, а в совокупности вам присудили десять лет тюрьмы. Я не ошибся?

С Пола Райвена сползла добродушная улыбка, а брови сошлись над переносицей. Лицо свидетеля приобрело жестокое, хищное выражение.

— Я возражаю! — закричал Болдуин Маршалл. — Я возражаю против этого вопроса, поскольку он задан лишь для дискредитации свидетеля. К тому же вопрос несущественнен, не допустим в качестве доказательства и не относится к делу.

— Почему же? — удивился Мейсон. — Если выяснится, что я не ошибся, то выходит, что ваш свидетель только два года назад вышел из тюрьмы. А ведь он заявил, что дружил с погибшим много лет. Вот я и хотел выяснить, не в тюрьме ли они познакомились?

— И этот аспект также несущественнен, не допустим в качестве доказательства и не относится к делу, — настаивал Маршалл.

— Барри здесь не причем! — закричал свидетель. — Черт с вами, все равно все проверите. Я познакомился с ним уже здесь, в Эль-Сентро. Но, признаться честно, мы подружились настолько, клянусь могилами моих предков, что…

— Боюсь, — улыбнулся Мейсон, — что могилы ваших предков сегодня стремительно рухнули к центру Земли.

Адвокат бросил многозначительный взгляд в сторону журналистов, присутствующих на процессе. Двое самых сообразительных поняли его взгляд как команду к действию и направились к выходу из зала, чтобы первыми позвонить в редакцию — такую сенсацию упускать нельзя. Каждый из них клял себя, что и сам мог бы вспомнить — действительно, процесс был громкий, мошенник не из рядовых.

— Вы подвергаете сомнению слова этого свидетеля насчет появления обвиняемого в конторе Барри Деннена и произнесенных им угроз? — вышел из себя Болдуин Маршалл.

— Я? — удивился Мейсон.