Дело о давно забытой пощечине

Со мной, Перри, с отцом! Но он не убивал, я хорошо знаю своего мальчика… Но есть что-то, что заставляет его молчать. Я бы разобрался во всем, но… силы не те, Перри, увы. Мне надо было самому вспомнить о тебе и позвать на помощь, но видно от старости мозги размягчились. Спасибо, что приехал навестить меня перед смертью. Ты из газет узнал о происшедшем, Перри?

— Дункан, — стараясь не волновать больного, проникновенным тоном сказал Мейсон, — я ничего не знал. Я был на конгрессе адвокатов в Вашингтоне и сегодня утром готовился произнести речь. Ночью я получил телеграмму, подписанную твоим именем, бросил все дела и все утро провел в зале суда, защищая твоего сына…

— Перри, ты…

— Неужели ты думаешь, что я мог бы поступить иначе? — улыбнулся Мейсон. — После того, что ты когда-то сделал для меня? Ведь именно ты открыл мне дорогу в адвокатуру, когда я мальчишкой закончил юридический факультет и ничего не знал о жизни. Дункан, я сделаю для тебя все, не говоря о том, что мне симпатичен твой сын и я так же убежден, что он не способен на убийство кого бы то ни было. Но у меня нет информации, я сидел на утреннем заседании, как полный истукан.

— Перри, я не посылал тебе никаких телеграмм, — с трудом выговорил старик. — Я три дня был практически без сознания.

— Та-ак, — сказал Мейсон и достал из внутреннего кармана сложенный пополам бланк. — Здесь написано:

ДУНКАН КРАУДЕР-МЛАДШИЙ ПОПАЛ БЕДУ ТЧК СУД НАЧИНАЕТСЯ ЗАВТРА ДЕСЯТЬ ЧАСОВ ЭЛЬ-СЕНТРО ТЧК СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ ВАШЕ УЧАСТИЕ ТЧК ЗАЯВКА СЕКРЕТАРИАТ СУДА ВНЕСЕНА ТЧК РАЗМЕРЫ ГОНОРАРА ЗПТ АВАНС ДОГОВОР ПО ПРИБЫТИИ. АДВОКАТСКАЯ КОНТОРА «КРАУДЕР КРАУДЕР».

— Хм, — задумчиво произнес Мейсон, — здесь действительно не подписано твоим именем… Неужели это Болдуин Маршалл настолько уверен в своей победе, что решил вытащить меня, чтобы заодно и мне отомстить? Что, черт возьми, припрятано у него в рукаве, какие козырные тузы? А я попался, как… Нет, Дункан, я не жалею, что приехал сюда, злее буду, но Маршалл…

— Успокойся, Перри, — неожиданно улыбнулся старик, — я, кажется, догадываюсь, кто послал тебе телеграмму.

— И кто же?

Больной с трудом повернул голову и многозначительно посмотрел на букет цветов и печенье на тумбочке у окна.

— Тот же человек, кто приходит ко мне каждый день. Садись, Перри, я хочу обсудить с тобой это дело.

Мейсон взял стул, поставил его ближе к кровати и сел.

— Печенье хочешь? Угощайся, а то у меня совсем аппетит пропал, а она обидится, что я не ем.

— Да, спасибо. Признаться честно, я сегодня не ел ничего, — сказал Мейсон и взял печенину.

— Перри, надежда вновь просыпается во мне.