Дело о давно забытой пощечине

Адвокат бросил взгляд на часы — до начала вечернего заседания оставалось еще около десяти минут.

К нему спешили улыбающиеся Джим Макманаман и Мюррей Хейд и еще два человека, по внешнему виду которых Мейсон сразу догадался, что это так же его коллеги.

— Вот, Мейсон, мы все-таки решили отложить все свои дела, чтобы присутствовать на сражении гладиаторов, где вам предстоит играть главную роль, — сообщил Макманаман, присоединяясь к Мейсону. — Позволь представить тебе еще двух известных адвокатов нашего города — мистера Питера Галлена и мистера Эшли Хоу.

— Очень приятно познакомиться с адвокатом, которого ставят всем в пример, — протянул руку приветливо улыбающийся Эшли Хоу.

— Мы знакомы с мистером Мейсоном, — неожиданно произнес пожилой мрачный Питер Галлен. — Вы помните меня?

— Конечно, — не моргнув глазом ответил Мейсон и тут же вспомнил: — Если мне не изменяет память, в пору моей безумной юности вы были компаньоном мистера Краудера-старшего?

— Именно так, — ответил Питер Галлен своим хриплым голосом. — Вполне понятно, что мне не безразлична судьба его сына, хотя наши пути-дороги с Дунканом и разошлись в свое время…

— Можете не сомневаться, — рассмеялся Джим Макманаман, — судьба обвиняемого сейчас в надежных руках. Не зря же мы отложили все дела, чтобы присутствовать на этом процессе. Ставлю на Мейсона десять долларов против одного.

— Знаете, — встрял Эшли Хоу, — по-моему, среди адвокатов дураки попадаются очень редко. Во всяком случае я не из них, чтобы выбросить на ветер свой доллар.

Адвокаты не спеша двинулись ко входу во Дворец Правосудия.

Опирающийся на толстую трость Галлен следовал последним.

— Польщен, — улыбнулся Мейсон. — Надеюсь, что не разочарую вас."

"— Каждый адвокат должен быть хорошим актером, — заметил Мюррей Хейд, — но вашему искусству просто позавидуешь. По вам ни за что не скажешь, что вы расстроены. А я прекрасно представляю, что творится у вас внутри. При таких-то уликах!..

— А что особенного вы обнаружили в уликах? — искренне удивился Мейсон. — Мне приходилось оказываться в гораздо более безнадежных ситуациях.

— И что? — с интересом спросил Мюррей Хейд.

— Если бы я хоть раз проиграл, то вы наверняка узнали бы об этом, — с иронией ответил Мейсон. И добавил: — Из газет.

— Да уж, — рассмеялся Макманаман, — такую сенсацию они не пропустят. Кстати, вы в курсе, что во время обеденного перерыва Болдуин Маршалл давал пресс-конференцию?

— В общем-то, я не удивлен, — заметил Мейсон. — Вполне в его стиле. И что интересного он поведал журналистам?

— Откуда мне знать, я же не репортер, — пожал плечами Макманаман.

— Мне известно только о факте, и больше ничего.