Демон и дева

Вы пришли к таким выводам, просматривая отчеты о нападении, посланные разбойниками своему заказчику?

— Ерунда! Просто предположение с моей стороны. Сами посмотрите на его лицо!

— Крайне странное предположение! Ладно, довольно. Я хочу представить вам дело так, как оно видится мне, — невозмутимо продолжил Менгер. Он смертельно устал. — Первое: Вемунд Тарк обвинил своего адвоката Сёренсена в том, что тот разорил усадьбу. Упомянув при этом, что адвокат не раз выражал желание завладеть такой усадьбой.

Сёренсена увольняют. На той же неделе умирает Тарк. От дифтерии. В этом нет ничего подозрительного. На следующий день приезжает адвокат и выражает соболезнования жене покойного. На следующий день умирает и она от похожего на дифтерию заболевания. Вспомните, Сёренсен не знал, что есть свидетель его увольнения… Остается тринадцатилетняя несмышленая девочка. Как она могла спасти усадьбу от разорения, если над этим трудился знающий адвокат?

— Протестую!

— Протест принимается. Думайте, о чем говорите, адвокат Менгер.

Кивнув, Менгер продолжал таким же спокойным голосом:

— И этот адвокат приезжает в усадьбу и увольняет в Элистранде всех подряд! Кому-то подыскивает приличную работу, кого-то просто выгоняет. Одного за другим. Через год усадьба выставляется на аукцион. А чего же еще было ждать?

Сёренсен снова поднялся:

— Все было по закону. И фрекен Тарк не имеет никаких прав требовать назад усадьбу, проданную с аукциона!

Менгер словно не слышал. Хейке озабоченно вглядывался в посеревшее лицо друга. Он долго не продержится. Может, прервать заседание? Но, с другой стороны, все шло так хорошо. Он решил молчать и слушать.

— И кто покупает усадьбу? Адвокат Сигурд Витбек. Он забывает о своем имени Сёренсен. Одно это заслуживает внимания. Другой вопрос: откуда у обычного адвоката деньги на приобретение такой усадьбы? Возникает подозрение, что пропавшие богатства усадьбы осели не где-нибудь, а именно в его кармане!

— Протест!

— Протест принимается! Адвокат Менгер, вы получаете предупреждение!

Менгер кивнул. Но он хорошо знал, что делал. Он посеял семена сомнения у суда и зрителей. Он не мог поступить иначе. Он знал, что Сёренсен давно не жил честно.

— А теперь я подхожу к самому главному. Адвоката Сёренсена никак не назовешь яркой личностью…

— Что? — прошипел тот. Действительно, вряд ли кому понравится слушать подобное о самом себе. Председательствующий снова постучал по столу:

— Я не вижу, какая связь между определением личности Сёренсена и сутью дела.

— Если позволите, господин судья, я продолжу. Сельский судья кивнул. Председателю ничего не оставалось, как произнести:

— Продолжайте!"

"— Сёренсен обычная посредственность. Как адвокат. Ведет веселый образ жизни, любит вино, азартные игры.