Демон и дева

 — Когда я рассказывала тебе о своей одинокой жизни, я готова была разрыдаться. Только оттого, что испытываю облегчение: все заботы и страхи позади. Но я сдержалась. Видишь, какая я молодец!

— Не знаю, не знаю. Было б лучше, если б ты слегка всплакнула. Так легче.

— Вечно ты ни во что не ставишь мои подвиги, — с досадой произнесла Винга. — Но человек должен познать сам себя.

— Давай. Теперь ты в безопасности.

Дальше шли молча. Вдруг Винга вскрикнула.

— Что такое?

— Тут одни колючки! Маленькие, противные, с крошечными шипами. Их потом никогда не вытащишь. Неужели нельзя пойти другой дорогой?

Хейке огляделся:

— Вокруг очень густой лес.

Погоди, я помогу тебе…

— Я сама их вытащу.

— Но ведь ты сказала «никогда».

— Ну, это было совсем маленькое «никогда».

Сделав пару шагов, Винга снова наступила на колючку.

— Хорошо бы тебе иметь обувь, — сказал он, глядя на то, как Винга вынимает новые колючки.

— У меня нет обуви. У всех башмаков либо истерлась подошва, или они стали мне малы. Хейке немного поколебался:

— Ладно, залезай мне на спину. Хейке придерживал ее за ноги и старался не думать, что под платьем у нее ничего нет.

Винга ласково прижалась к шее парня:

— У тебя такие красивые непослушные волосы. Прямо как у козы. Ну как же ты мне нравишься!"

"— Сиди тихо, — смущенно пробормотал он. Руки Винги обвили его за шею:

— Подумать только, какие у тебя широкие плечи. Можно потрогать?

— Только не сейчас.

Винга потянулась мягко, словно кошка. Заиграли мускулы на ногах. Девушка поболтала босыми ногами. Она сидела, тесно прислонившись к спине Хейке, и он ощущал каждое движение Винги.

— Будь так добра, сядь как следует. Она тихонько засмеялась.

Потрепав парня по волосам, куснула за ухо.

— Скачи, мой жеребенок!

— Я не твой жеребенок!

— А вот и да! Ты очень похож на жеребца, что был у моего отца…

Он промолчал. Тогда Винга рассказала ему на ухо, что один раз видела, чем этот жеребец занимался.

— Послушай, — кротко проговорила она, — тебе нравятся мои ноги?

Она поболтала ногами.

Хейке тихонько застонал. Только сейчас он понял, что должен не только защищать Вингу, а сам должен защищаться от нее. Винга слишком доверчива. И если он не возьмет себя в руки, ситуация может выйти из-под контроля.

5

В эту ночь им бы совсем не помешал лунный свет. Но от небольшой, нарождающейся луны, блекло сиявшей на майском небосклоне, толку было мало. «Впрочем, нам даже на руку темная ночь», — подумал Хейке. Так легче скрыться.

Парень и девушка стояли у старых стен Гростенсхольма. Хейке погладил камни. «Все это по праву принадлежит мне, — пронеслось у него в голове, — и я получу усадьбу назад. Хотя, конечно, такой человек, как Снивель, никогда не отдаст ее добровольно. Он знает законы Норвегии. А я нет.