Демон и дева

А вдруг там все-таки водятся привидения?

Винга была одной из тех странных представительниц рода человеческого, что совершенно не боялись убийц и разбойников. Боялась, правда, дома мадам Фледен. Зато могла умереть от ужаса при виде чьей-то тени или чужого дыхания.

Первый год одиночества на усадьбе в горах она сидела по полночи в обнимку с козой и не могла отвести от входной двери глаз. Ей все чудились незваные гости.

Но сейчас было еще хуже. Теперь ей мало было козы. Ей хотелось, чтобы рядом был сильный и смелый мужчина. Сколько раз в течение этой ночи она собиралась побежать в сарай к Хейке! Ее останавливала только одна мысль: увидев ее, Хейке наверняка страшно рассердится.

Да и во сне ей не было покоя. Ее мучили ужасы. То она бежала по кладбищу, преследуемая ужаснейшим привидением, отвратительным стариканом. Скорее всего, это и был Симен. Меж надгробий перекатывался зловещий смех.

Этот ужас длился целую вечность. Потом ей приснился другой сон: она на огромной поляне. Вокруг — только небо и земля. Она бежала. Бежала изо всех сил. Кто-то преследовал ее. Но убежать с поляны не могла. Вдруг позади нее появился жеребец.

Сначала он был далеко позади, но быстро нагонял Вингу. Он был черен, как вороново крыло. Винга отлично понимала, что ему нужно. Она была страшно испугана. И в то же время ей почему-то хотелось, чтобы жеребец нагнал ее. Тогда она подчинилась бы своей доле!

И не оборачиваясь, она знала, что у жеребца неприятные глаза. Глаза горели ожиданием, жеребец знал, чего хотел. Он следовал за ней, словно привидение. Иногда ей казалось, что это и не жеребец вовсе, а некто иной. Или двое в одном лице. То жеребец, то сильный и добрый мужчина. Он нежно обнимал ее и шептал на ухо, что ей не нужно бояться.

Тело ее слабело. Она могла делать все, что угодно, ведь это только сон…

На этой мысли сон закончился, и Винга проснулась. В ужасном разочаровании!"

"Теперь она действительно не смела пойти в сарай!

Вдруг желание пропало. Ей сильно захотелось спать. В этот раз она забылась в тяжелом, без сновидений сне.

Она проснулась от звенящей тишины. Ей казалось, что она осталась одна, совсем одна.

Так оно и было. Даже коза пропала.

«Наверно, Хейке уже встал и выпустил козу, — подумалось девушке. — Он заходил и видел, как я сплю.

Фу, какой позор!»

Когда человек спит, он редко бывает красив. Кто сказал, что, прежде чем жениться, надо посмотреть, как предмет твоей любви ест и спит? И потом решать, сможешь ли ты жить с ним вместе? И как при этом не перейти границу дозволенного?

Но, с другой стороны, ведь говорят же, что любовь всему придает особую красоту!

— Очень интересно, — громко проговорила Винга, прихорашиваясь. Она старалась как можно красивее причесаться так называемым гребнем — убогим инструментом, что сама вырезала из дерева.