Демон и дева

Почему он думает, что она не в состоянии отличить первые мечты и преданность, готовую перерасти в любовь? Неужели он думает, что Вингу привлекают в нем только мужские достоинства? Как же он не прав! Как он может не понимать, что после знакомства с ним Винга никогда не сможет быть счастлива с обычным мужчиной? Как будто он не видит, как они близки друг другу, как он нужен ей, как необходима его близость? Она должна слышать его голос, видеть, как он смеется, знать, что он рядом.

Что привлекло Силье в Тенгеле Добром? Элису в Ульвхедине? Винга знала что. Сочетание необычных сил с бескорыстным сердцем.

«Хейке, Хейке, — пело в ней. — И ты, и я — оба мы из рода Людей Льда. Разве ты не видишь, как притягивают меня демоны? Если Силье и Элиса, совсем обычные женщины, смогли жить со своими избранниками — почему ты считаешь, что я не смогу? Я ведь из рода Людей Льда. Если Элиса и Силье пронесли любовь к своим мужьям через всю свою долгую жизнь — что я — хуже? Или недостойна этого? Да, я признаю, что хочу тебя, твоего тела. После увиденного ни один мужчина меня уже не привлекает. Но нас связывает не только это, а нечто намного-намного большее!

Но что толку мусолить одно и то же? Этот упрямый осел все равно ничего не хочет понимать. Он решил быть благородным и самоотверженным»."

"Она сердито бросила постельное белье на пол. Так Винга приводила постель в порядок.

Последнюю ночь козе разрешили провести вместе с хозяйкой. Было решено, что коза пока останется у Эйрика. Ее нельзя было таскать с места на место и уж тем более взять с собой в зал суда — если дело дойдет до суда.

Винга хотела укутать козу, но та отчаянно бодалась и желала выбраться на свет Божий. Винга преклонила колени и попросила у козы прощения. Прижавшись к животному, шептала в жесткую шерсть:

— Я должна уехать от тебя, милая моя! Но я скоро вернусь. И тогда мы снова поселимся в Элистранде. Правда, здорово?

Но верила ли в это сама Винга?

Усталая, Винга поправила кровать. Хорошо, что Люди Льда были борцами. Кто еще осмелился бы лечь в постель, в которой спал легочный больной?

Но Винга об этом не думала.

Она никогда не позволяла себе думать о неприятном.

Лучше думать о Хейке!

12

Наступил четверг. Винга с Хейке опаздывали к Сёренсену уже на два часа.

Судья Снивель, расположившийся во внутренней комнате и скрытый от взгляда ожидаемых гостей, вышел к своему племяннику. Тот уже давно обливался холодным потом.

— Не понимаю, — как минимум в двадцатый раз произнес Сёренсен. — Не понимаю! Вероятно, с ней что-то случилось.

Снивель ядовито посмотрел на него своими выпуклыми, с поволокой глазами.

Сёренсен и вправду ничего не понимал.