Демон из Пустоши

– Кузя… – начал колдун, но див не дал ему договорить, крепко схватив за руку.

Кончики острых когтей больно впились в кожу.

– Не обманывайте меня никогда! Никогда больше! Ясно? – прорычал он.

– Кузя! – повысил голос Аверин и тут же осекся.

Лицо дива по-мальчишески сморщилось. Он хлюпнул носом. Вместо отповеди, готовой сорваться с языка, Аверин лишь тяжело вздохнул.

«Ты всегда думаешь только о себе».

А ведь прав был Василь, ох как прав.

Да, он постарался позаботиться о будущем Кузи, но не задумался даже, как див воспримет его гибель. Да еще такую. Хозяина сожрет другой див – для любого из его племени это стало бы жестокой неудачей, а для Кузи, будущего фамильяра, – вдвойне.

Проклятие… да о чем он? В этом ли дело? Какая чушь…

Аверин понял, что снова пытается цепляться за какие-то устаревшие знания, плотно засевшие в голове еще со времен Академии. А мальчишка перед ним плакал совсем не поэтому. Аккуратно освободив кисть из тисков Кузиных пальцев, колдун протянул руку и неловко прижал голову Кузи к своей груди, взъерошив ему волосы на затылке. И тут же услышал тихое шмыганье.

– Кузя… – проговорил он, – все кончилось. Видишь? Все обошлось, ему не нужна была жертва, понимаешь? Он способен… а-а, нет, я не об этом. Я хочу сказать… – Аверин замолчал, подбирая слова, потом произнес: – Я был не прав. Я не подумал, что ты будешь чувствовать. Когда ты был в Пустоши, я… В общем, это то же самое. Прости меня.

Кузя поднял голову:

– Обещаете больше не обманывать?

– Обещаю.

– И мы скоро поедем домой?

– Да.

– Ура! – немного неуверенно произнес Кузя, и на его губах появилась улыбка. Вскочив на ноги, он указал на берег: – Нам надо туда швартоваться, возле перешейка, оттуда ближе до штаба идти. А вы устали.

– Да… – Аверин наконец вытер пот со лба, – и правда, я что-то устал…

На берегу мигали маячки «Скорых», вокруг суетились медики. Профессор Меньшов стоял невдалеке от одной из машин, скрестив на груди руки. Аверин проследил за его взглядом и увидел, как двое врачей укладывают на каталку человека в черной мантии Академии. Пострадавший застонал, дернул головой, и по его, а вернее, ее плечам рассыпались длинные кудрявые волосы. Да это же та чародейка, что вытаскивала раненых! Аверин вдруг вспомнил, где прежде видел ее. Девушка лечила его на коронации. Только в то время на ее груди красовался значок московского Управления. Странно, почему теперь она в форме Академии?

Впрочем, этот вопрос тут же вылетел у колдуна из головы. Он подошел к Меньшову. Лицо старого профессора было напряженным и мрачным, губы плотно сжаты.

– Алексей Витальевич, вы в порядке? Почему вы не идете к врачам? Вам наверняка нужна помощь.

– Нет нужды тратить на меня время. Пусть помогают тем, кто в этом по-настоящему нуждается. Раненых много.