Огненный мост

После того как Зина описала тот самый бой, Шелестов не удивился, что наводчица даже не поняла, что серия снарядов ушла у нее почти горизонтально над водой. Волна от взрыва бомбы сильно наклонила понтон как раз в тот момент, когда орудие стреляло.

– Скажите, – попросил Маринин, – вы каждый раз после зарядки обоймы наводите орудие на цель, делаете упреждение и все такое?

– Как правило, именно так и происходит, – кивнула девушка, и в ее глазах мелькнули веселые чертики. – Мы всем расчетом воюем уже полгода. И освоили так называемую технику беспрерывной стрельбы.

Это очень важное умение для постановки заградительного огня или для борьбы с вражескими штурмовиками и пикирующими бомбардировщиками.

– Что это за прием такой? – Шелестов вопросительно посмотрел на Решетникова, присутствующего при разговоре.

– Пусть сама расскажет, – усмехнулся капитан третьего ранга."

"– Понимаете… – Зина заволновалась, щеки раскраснелись, будто ее в школе вызвали к доске. – Обычно происходит так: заряжающий вставляет обойму из пяти снарядов и ждет со следующей обоймой в руках, я навожу орудие, по готовности открываю огонь.

Нажимаю на педаль и выпускаю всю обойму по цели. Потом все повторяется: заряжание, прицеливание, огонь. Но наши орудия могут принимать и вторую обойму, если первая еще не расстреляна до конца. Если заряжающий успевает вставить вторую до тех пор, пока не израсходована первая, то срабатывает автоматика, и происходит непрерывная стрельба, как если бы это была пулеметная лента.

– Но это какая же сноровка нужна! – удивился Маринин.

– Такая и есть, – ответил за девушку Решетников. – У них в батарее только расчет Молчановой владеет таким приемом.

Ограничивает длительность стрельбы разве что перегрев ствола. Представьте, что количество выстрелов в минуту увеличивается почти втрое. И это дает шанс завалить «юнкерс», когда он идет на пикирование и находится в самом беззащитном положении, или «мессер», когда тот идет на бреющем! Да и при постановке заградительного огня такой прием эффективен, Зоя правильно сказала. Втрое больше разрывов на пути вражеских самолетов. Значит, и поражаемость увеличивается втрое.

Когда Маринин и Шелестов покинули расположение батареи, они оба какое-то время молчали, думая об одном и том же.

Наконец Максим спросил:

– Будешь докладывать?

Маринин не ответил, он шел молча, глубоко затягиваясь папиросой. Понятно, непростой вопрос. Так сразу не решишься. «Тут ничего и не посоветуешь, – подумал Шелестов. – Есть кроме человеческого сердца еще и служебный долг».

Наконец Маринин остановился и хмуро посмотрел на Максима:

– Пока не буду. Но проверить обязан. О результатах проверки ты узнаешь первым, Максим Андреевич.