Деревенщина для Снежного Человека

Твои шуры-муры с ее Егорушкой крути, да вот жить вместе будете только после свадьбы.

- Какой свадьбы? Я работаю на него и все!!!! Баба Маша, по-моему, Вы чересчур деятельны и Вам стоит немного поумерить свой пыл, иначе я просто… не выдержу.

- Ну едрен-батон, все тебе не так, - хлопнула она себя по коленкам. - Вот упрямая ослица. Да, Прокопьевна?

- Молодежь, - вздохнула последняя. – Что с них взять?! Да ты не переживай, Егорушка хороший мальчик и «ничего такого» он себе не позволит."

"- Знаю я таких хороших мальчиков. Я сама в свое время думала, что Аркашка хороший, да только потом внуков развелось до едрени фени, ходок, мать его за ногу, а девчонка у меня одна теперь и портить жизнь ей никому не дам.

Мария, ну уважь бабушку, ну чего тебе стоит?!

- Вы серьезно?! Да Егор Валентинович даже и не смотрит на меня в этом плане. Где он и где я.

- Значит за кем-то, то есть вон за ней, - кивнула баба Маша на Людмилу Прокопьевну, совершенно не слушая меня, - ты за копейки готова горбатиться, а за мной бесплатно нифига?! Так проблемы не вижу, увольняйся, а я тебе в два раза больше на карманные расходы буду давать.

Ты не подумай, у меня есть.

- Притормози подруга, - влезла в диалог возмущенная Людмила Прокопьевна. – Это что же получается, ты так нескромно сейчас переманиваешь мою Марию?!

Приплыли. Вы бабушки еще подеритесь.

- Фу, скромной я была давно, а теперь в силу возраста можно побыть и эксцентричной старушкой. Тебе тоже не помешало бы а то больно правильная, аж противно. Ну, будем? – подняла она новую стопку вверх.

- Будем, за нас уже пили. Теперь за внуков!

- Давай за внуков, у меня вон только эта упрямица и осталась, не считая одного недоумка.

Остальные все померли, - грустно сказала эта боевая женщина. - Ты думаешь, все просто так, что ли? – обратилась баба Маша вроде и ко всем, но ни к кому конкретно. – Да, правильно говорят, чужая семья потемки, вот и с нашей все примерно также. Денег море, а вот семьи то этой и не осталось совсем, - говорила баба Маша, уставившись в одну точку и ее обычно подвижная мимика в раз как-то исчезла, на ее месте появилась маска отрешенности. - Пятеро их было, не считая Машеньки, а остался один Антон, как будто старуха с косой попятам за всеми ходила. Поэтому, тебя я точно не упущу, сама лучше на рельсы лягу, но тебя сберегу. Будем.

- Будем.

Две бабушки не чокаясь, залпом выпили по рюмке дорогущего алкоголя. Мне стало грустно, но это жизнь и ничего с этим не поделаешь. Рано или поздно все мы там будем. Когда мама умирала, хотя был шанс ей помочь, как я до сих пор считаю, только таких вот сочувствующих не было в радиусе всего мира. Мы были одни. Совсем одни.