Деревенщина в Пекине 4

— Стоит, поскольку от вашего ответа зависит моя стратегия.

— Нет, пока не успел. Но сегодня всерьёз собирался, потому что… — выдерживаю паузу, размышляя, стоит ли посвящать японца в подробности личной жизни. — Ладно… С вьетнамкой ничего не было. С этой сегодня планировал.

— Странно, — походя впечатляется Хироши. — Спасибо за откровенный ответ. В таком случае прошу вас воздержаться и от близости с Ли Миньюэ, желательно — всю ближайшую неделю.

— Какая нетривиальная просьба, — хмыкаю. — Хироши-сан, я гораздо эффективнее, когда полностью проинформирован и понимаю суть происходящего. Мне нужны подробности.

— Вы вытащите её дядю, потратите какие-то собственные деньги, абсолютно бескорыстно поможете, ничего не получив взамен — я правильно понимаю ситуацию? Если оставить ваши с ней отношения на текущих позициях?

— Да, — подтверждаю. — Начнём с того, что сама ситуация мне интересна. Но даже если отбросить это, остаются связи семьи Ли Миньюэ в Китае. Не самые влиятельные, но имеющие выход на Центральный Комитет — а я как раз закладываю фундамент своей карьеры. Считайте это инвестицией в будущее, хотя интимная сфера представляет самодостаточную мотивацию.

— Понимаю ваши соображения, поэтому и прошу воздержаться неделю, — настаивает он.

— Почему? С какой целью?

Японец останавливается возле двери своего номера и поворачивается ко мне.

— Посмотрите: по факту всё организовано вами. Вы сумели мобилизовать нас практически на пустом месте. Кстати, снимаю шляпу перед вашим кругозором и тем, что вы смогли связаться с Цукиокой Ран, через неё выйти на нас. Это высший пилотаж — в определённом смысле я мог бы считать вас коллегой, будь вы постарше и не из Китая.

Он открывает дверь и жестом приглашает меня продолжить разговор в номере.

— Скажите, что будет думать о вас ваша напарница, если вы с ней сегодня не переспите? Не стесняйтесь в формулировках.

Незаметно для себя устраиваюсь за столом.

— Я стану для неё близким к божеству, — медленно отвечаю. — Она будет ронять слюни и слёзы, искать объяснения в стереотипах. Она старше, я младше, а в Китае это крайне важный фактор. Буквально вчера у меня был разговор с двадцатисемилетней девушкой. Для неё, оказывается, я второй сорт в иерархии приоритетов. Потому что ей нужно всё здесь и сейчас — женский век короток, она хочет семью, большой дом, путешествия. Я смогу дать ей всё это с лихвой лет через пятнадцать-двадцать, вот только тогда я буду в самом расцвете сил, а она, увы, уже нет.

— Время — дорогой ресурс, отлично, что вы это понимаете, — кивает японец. — Ответ на свой вопрос я услышал. Значит, вы согласны, что эта китаянка будет вас обожествлять? Это идеальный сценарий для меня. Как ваш партнёр в теме, хочу, чтобы всё развивалось именно так.