Деревенщина в Пекине 4

Я, к моему величайшему сожалению, буду вынужден поступить именно так принципиально и с глубочайшей горечью в сердце, потому что этого будет требовать торжество справедливости. Понимайте, как хотите.

Ли Миньюэ завершает перевод речи Чон Соджуна, японские доктора с неподдельным уважением аплодируют заместителю прокурора. Сато Хироши почтительно кланяется ему.

— Что ж, проходите, — сквозь зубы произносит охранник, бросая многозначительный взгляд на одного из администраторов.

* * *Следуя за одним из врачей клиники в направлении палаты, где содержится дядя Ли Миньюэ, заместитель прокурора решает поделиться своими наблюдениями с международными коллегами:

— Демократия демократией, но эти ребята задействовали очень серьёзный административный ресурс, — задумчиво говорит он. — Честно признаюсь, не ожидал, что у них окажутся связи ни много ни мало в президентском секретариате.

— Вы не боитесь идти против главы своего государства? — с неподдельным интересом спрашивает японец.

— В отличие от вашей страны, хотя и у вас далеко не всё идеально с политической стабильностью, у нас из двенадцати президентов четверо отправились в тюрьму за различные преступления, один успел сбежать из страны, но за коррупцию сел его сын. Ещё трое были убиты при различных обстоятельствах, а остальные свергнуты военными переворотами. Только один президент спокойно и мирно покинул свой пост. Согласитесь, не самая приятная статистика для демократической страны.

— Вынужден согласиться, — кивает Хироши.

— Текущий президент тоже держится на волоске, — продолжает Чон Соджун. — В парламенте уже открыто объявляют о попытке насильственного захвата власти и превышении президентских полномочий, вплоть до перехода к диктатуре. Есть все основания полагать, что и этот президент будет в ближайшем будущем отстранён от должности.

— Слушайте, я даже не следил за новостями, — признаётся Лян Вэй. — А что конкретно у вас произошло?

— Да дурачок решил поиграться с введением военного положения.

— У нас в стране нужно быть чрезвычайно смелым человеком, чтобы, являясь заместителем генерального прокурора, вот так открыто высказываться в адрес товарища Си в людном месте, — замечает третий секретарь."

"— Мы же не в Китае, — равнодушно отвечает корейский чиновник. — Для сравнения посчитайте, сколько у вас было лидеров страны с 1945 года по 1983 год, и сколько у нас за тот же период. Насколько мне известно из истории, их было всего двое.

— Да, Мао Цзэдун и Лю Шаоци, — охотно подхватывает диалог Дэн Инчао.

— А у нас пятеро, — заключает прокурор.

Врач, а следом за ним и все посетители останавливаются у одной из дверей с номерной табличкой. Он открывает дверь и вежливо пропускает всю группу внутрь палаты.