Деревенщина в Пекине 4

— Вот, смотри — полная структура Центрального комитета, — поворачиваю к ней экран смартфона. — Даже если некоторые отделы существуют без официального названия, конкретно такой комиссии в списках нет.

Лицо Ши Тин кардинально меняется.

И тут ко мне пришло осознание, какой орган бывает в таких местах и ситуациях.

— Новая структура? Глаза и уши верхушки ЦК, что ли? — спрашиваю у подруги Хуан.

— Тихо! — хором отвечают полицейские.

— Что они хотели от тебя? — продолжаю расспрашивать. — Я, конечно, не силён в их задачах и полномочиях, но понимаю, что этот орган абсолютно вне законодательной базы — они исключительно собирают и анализируют информацию. Если они что-то серьезное накопали (на государственные органы, территориальные единицы страны, что идет вразрез с центральной линией партии или решениями руководящих товарищей) — информация потом просто реализуется через прокуратуру или другие открытые государственные органы.

Ши Тин со всем вниманием слушает, пытаясь найти ответы на какие-то свои вопросы.

— Ты так хорошо осведомлён, — нейтрально замечает Хуан.

— Функция этой структуры — держать руку на пульсе. Если вдруг какая-то провинция захочет уйти к соседям, чиновник на ответственном посту запланирует в Америку сбежать, не отслужив контракт и прихватив секреты. Я примерно понимаю их основную функцию, чего они могут хотеть, если это дело абсолютно благонадежное?

— Я сама не понимаю их интереса. Он задавал вопросы, которые по идее их вообще не должны касаться, а я просто не могла не отвечать.

— Теоретически имело место психологическое давление, — констатирую. — Процессуальных рычагов воздействия у них по закону нет."

"— Прямых процессуальных — действительно никаких, — мрачно роняет Хуан, явно не желая уходить в подробности. — Но они могут не то что одному человеку жизнь испортить, а целой семье, подразделению или даже государственному институту. Потому что есть страны, в которых желание правителя автоматически становится законом, а есть те, где желание правителя ограничивается существующими законами. Эта конкретная структура в Китае и есть тот орган, который желания, ограничивающиеся законами, делает абсолютно законными.

— Ты же лишь старший лейтенант, откуда об этом знаешь? — спрашиваю в лоб.

— Я же у тебя не интересуюсь, откуда ты столько знаешь, хотя ты даже не старший сержант, — парирует она. — Потому что я — старший лейтенант столичного управления центрального района Пекина, а не старший лейтенант из твоей деревни Суншугоу.

— Я долго думала над произошедшим, но всё равно не понимаю, в чём может заключаться их интерес к нашему делу, — возвращается к основной теме Ши Тин.