Дерзкое обольщение

Время от времени она вспоминала про Рикар— до, поворачивала голову и видела его шагающим чуть поодаль. Он ни разу не попытался завязать разговор, и Дорис была искренне благодарна ему за это.

Дойдя до скал они, не сговариваясь, повернули назад и двинулись обратно, ступая след в след. Прохладный морской ветерок овевал ее с головы до ног, и, поддавшись внезапному ощущению свободы, Дорис распустила пучок на затылке, тряхнула головой, и волосы тяжелой волной рассыпались по плечам.

Чувство умиротворения опустилось на нее, как штиль опускается на отбушевавшее море. Ей хотелось верить, что это ощущение не имеет никакого отношения к человеку, беззвучно шагающему за ней по морскому песку. Одно было ясно: иметь его другом во сто крат выгоднее, чем видеть своим врагом: он был похож на океан — такой же беспредельно грозный в гневе и такой же бесконечно ласковый в солнечную тишь.

Дорис поежилась — то ли от прохлады, то ли от мыслей о Рикардо, и тут же ей на плечи лег пиджак. Пальцы Рикардо как бы случайно скользнули по ее распущенным волосам, и Дорис оглянулась. В темноте различить его лицо было невозможно, и она лишь тихо пробормотала: «Спасибо!» Давно не испытываемое чувство тепла и защищенности охватило Дорис, но она тут же пришла в замешательство, не понимая, радоваться ли ей или быть вдвойне бдительной. Шелковая подкладка пиджака все еще хранила тепло мужского тела, а его размер внушал невольное уважение к его владельцу. Еле уловимый аромат дорогого мужского одеколона приятно щекотал ноздри.

Поднявшись по лестнице, они отряхнули ноги от песка, обулись, забрались в машину.

Буквально через пять минут машина остановилась возле подъезда ее дома, и Дорис на сей раз не стала возражать против того, чтобы он поднялся с ней наверх. Все отговорки, приходившие на ум, были либо испробованы, либо звучали смехотворно неубедительно.

— Как насчет кофе? — спросил Рикардо, проходя в гостиную.

Дорис по привычке передернула плечами.

— Если кто‑то хочет кофе, — сказала она, опускаясь в кресло и утомленно прикрыв глаза, — пусть сам его и готовит.

— Приготовить — не проблема, — успокоил ее Рикардо. — Ты‑то будешь пить?

— Боже!.. Пошел ты к черту! Рикардо строго посмотрел на нее.

— Знаешь, — произнес он с еле скрываемым гневом, — я многим могу показать туда дорогу. Но самому мне больше нравится жить и радоваться жизни.

Он раздраженно швырнул ключи на туалетный столик, и Дорис инстинктивно сжалась в комок от страха, закрыв лицо ладонями.

Глаза Рикардо округлились от изумления. Он недоверчиво смотрел на дрожащую от страха Дорис, и до него начал доходить смысл происходящего.

— Проклятие! — вырвалось у него. — Он тебя бил? — Дорис молчала.