Дерзкое обольщение

Прежде чем Дорис успела возмутиться или нервно засмеяться, он продемонстрировал, что он имел в виду. Это был поцелуй, потрясший все ее существо, поцелуй, за которым — исступление и беспамятство. Она лишь ощущала, что дурацкая одежда мешает их полному слиянию. Пальцы ее уже потянулись к пуговицам его рубашки… И тут Дорис очнулась.

Она отскочила от него как ужаленная. Ноги у нее подкашивались, а сердце стучало как сумасшедшее.

— Мы вовремя остановились, — хрипло произнес Рикардо, и трудно было понять, говорит он всерьез или шутит. — Еще немного, и я забыл бы о всяких правилах хорошего тона, а мы как‑никак на улице.

Не попрощавшись — потому что больше всего на свете она сейчас боялась заговорить, — Дорис толкнула входную дверь и остановилась возле лифта, тяжело дыша.

И, что же дальше, Дорис? — спрашивала она себя.

Ответа она не знала.

Ну и денек!

Стоящее в зените солнце пекло вовсю, жара была страшней, чем в Мельбурне, и Дорис почувствовала, что если она немедленно не примет холодный душ и не выпьет коктейль со льдом, то солнечный удар ей гарантирован.

Вообще‑то она любила отдыхать на Золотом Берегу. Размеренный, почти сонный ритм здешней жизни и тропическое солнце как магнитом тянули сюда туристов, жаждущих воочию увидеть знаменитый золотой песок пляжей и бирюзовые пенистые волны, набегающие со стороны Тихого океана. Торговля здесь не знала выходных, и было нетрудно потерять ощущение времени, бродя по местным магазинчикам и длинным тенистым аллеям.

Ленивым жестом отбросив с лица волосы, Дорис вошла в роскошный гостиничный номер, и ветерок от включенного кондиционера приятно освежил пылающую, несмотря на защитный крем, кожу.

Фотосъемки прошли на редкость гладко, и уже к полудню она была свободна. Оставалось привести себя в порядок и заказать обратный билет на самолет."

"Сердце замирало от мысли, что скоро она будет дома, и главной причиной волнения, как бы она это ни отрицала, являлся Рикардо. Его образ не покидал Дорис ни на минуту, и стоило ей закрыть глаза, как она видела перед собой резкие, мужественные черты лица, черные, непроницаемые глаза и чуть насмешливую, но удивительно милую улыбку на губах.

Итак, игра перестает быть игрой, а значит, и вся ситуация меняется в корне, подумала Дорис, стягивая с себя полупрозрачные трусики и вставая под душ.

В какое‑то мгновение ей страстно захотелось, чтобы их мнимый роман стал реальностью, но в следующую секунду она напоминала себе, что счастье — вещь настолько эфемерная, настолько непрочная, что нельзя строить свою дальнейшую жизнь на столь зыбком материале. Свобода и независимость куда важнее.