Опер. Девочка на спор (СИ)

— Расскажи мне, — хрипло просит Марьянин.

— Поднимешься? — скрывать больше нет смысла, но говорить мне было бы легче на своей территории. Наверное…

— Детка приглашает меня домой? — коварно улыбается майор.

— Только мы будем не одни, — предупреждаю я.

— Тогда я точно обязан подняться, — смеется, глуша двигатель.

Ставит машину на сигнализацию, берет меня за руку и ведет в подъезд так, будто знает, куда идти. Хотя, это же Макс. Чему я удивляюсь?

Поднимаемся ко мне. Открываю дверь и с порога раздается злой, громоподобный рык.

— Ох ты ж, твою мать! Неожиданно. И как договариваться будем? — спрашивает у Тагира. Тот договариваться пока не настроен и снова злобно рычит.

— Свои, Тагги, — первая вхожу в прихожую и беру друга за ошейник. — Свои. Хороший мальчик, — успокаивающе глажу его по голове. Макс шагает в прихожую, Тагги снова рычит. — Нельзя, Тагир, — эту команду он знает хорошо. А своих у нас никогда не было.

— Тихо, брат, — Марьянин медленно присаживается на корточки. Не делая ни одного резкого движения, протягивает раскрытую ладонь моему стаффу. — Я свой, — ровно говорит он, глядя в глаза псу. — Я ее не обижу.

Тагги ему не верит. Смотрит на меня и опять рычит на Макса.

— Отпусти его, — просит майор.

— Нет, я закрою сейчас, — кручу головой.

— Отпусти, говорю. Дай двум мужикам договориться, — продолжает смотреть только в глаза Тагиру.

Я не знаю, как у Макса это получается! Не-зна-ю! Но сначала подчиняюсь я, а потом Тагги пропускает его на свою территорию. Не ластится как щенок. А ведет себя так, будто они на равных. Два вожака в период мирных переговоров.

Ставлю чайник. Пока закипает, ухожу в комнату и переодеваюсь в свободную тунику и удобные серые лосины.

Разливаю кипяток по кружкам. Макс устраивается на табуретке, Тагир ложится под окно, а я встаю у тумбочки, прислонившись к ней ягодицами. Долго смотрю на огни соседнего дома.

— Расскажи, — снова просит Макс. — Эта информация никуда от меня не уйдет. Я тебе обещаю.

— Я… — в горле сушит и каждый вдох словно оставляет на нем царапину. — У меня было так же, — не знаю, как об этом говорить. Особенно ему. — Как с этими девочками, — с ресниц срывается слеза."

"Меньше всего хотела снова плакать при нем. Быстро смахиваю ее, делаю глоток чая, а Макс вдруг оказывается рядом и даже Тагир ничего не делает. Сильные руки ложатся на бедра, а губы прижимаются к моему виску.

— Найду, кастрирую голыми руками, — обещает майор, укутывая меня в свои объятия.

Глава 36. Максим

От слов Ивы в голове словно снаряд разрывается, разнося мозг в щепки. Как же так? Девочка моя… глубоко раненая, но не сломленная. Сука-а! Дрожь лавиной прокатывает по телу, напрягая каждую мышцу. Я ведь чувствовал, что что-то не так.