Опер. Девочка на спор (СИ)

Оказываюсь в крепких руках и утыкаюсь носом в шею. Жадно вдыхаю его запах, чтобы окончательно поверить — настоящий.

— Всё хорошо, — его напряженные пальцы двигаются по моей спине и застывают на пояснице. — Всё теперь будет хорошо, — в его словах чувствуется усталость. Она откликается теплом где-то в районе живота.

Искал… Он меня искал. Я ему нужна. И подняв взгляд на Марьянина, ловлю эту усталость в его глазах, на колючих щеках и в уголках поджатых губ. Целую в двухдневную щетину и, обвив руками шею, снова дышу запахом его кожи с примесью весеннего ночного города, терпкого мужского парфюма и недавнего выстрела.

Тагир стучит лапами по стеклу, требуя, чтобы и его обязательно погладили. Тихо рассмеявшись, Макс отпускает меня и забирает собаку из салона. Присев на корточки, благодарно обнимаю лучшего друга.

— Мой герой, — шепчу в коричневое ухо. — Мой защитник.

Поскуливая, Тагги облизывает мое лицо, а я в очередной раз убеждаюсь в том, что никакой он не бракованный. Самый лучший!

Сама веду его на поводке в подъезд и только у двери в квартиру передаю Максу. Он возится с ключами. Открывает дверь и с порога нас встречает теплый свет прихожей и запах домашней еды.

— Ну, наконец-то, — ворчит недовольно, выскочившая к нам Машка, но настроение меняется в секунду. — А-а-а! Собака! — взвизгивает она. Тагги от такой неожиданности плюхается на свою пухлую попу и тут же попадает в нетерпеливые «лапки» сестренки Марьянина.

А мы разуваемся и сливаемся с мебелью, благо Маша поглощена собакой и не обращает на нас внимания. Макс берет меня за руку и тянет за собой в ванну. Закрывает дверь, критически осматривает это ужасное платье и рывком делит его на две половины. Я даже не вздрогнула от треска ткани. И мне плевать, что я раздетая перед майором. Мне дышать стало легче, будто бетонную плиту наконец сняли.

Осмотрев меня с ног до головы, Марьянин скрипит зубами и отворачивается, чтобы включить и отрегулировать воду, а я осторожно разматываю повязки на запястьях, наложенные еще в скорой.

— Машкина, ванильная, — показывает мне пузырек с пеной. — Пойдет?

Я часто киваю. Мне сейчас пойдет даже хозяйственное мыло, если оно поможет избавиться от всего отвратительного, что на меня налипло.

Небольшая комнатка быстро наполняется тонким, легким, сладковатым ароматом десерта. Марьянин поднимает меня на руки и осторожно опускает в воду прямо в белье. Снимаю все с себя. Он забирает и кидает в мусорку.

— Новое куплю, — комментирует, устраиваясь на полу у стены.

Мне все равно. Даже если не купит, то я бы больше никогда это не надела. Уж лучше голой, чем так.

Опустившись в воду с густой, шелестящей пеной по самый подбородок, прикрываю глаза, слушая, как часто стучит мое сердце. Макс молчит.