Опер. Девочка на спор (СИ)
— Ты просто использовал меня! — голос срывается на крик. — Какая же ты сволочь, Макс! — Ив, давай без истерик, — режет по живому. — Ты же знала, какой я? — Знала, — всхлипываю жалостливо. — Но ты сделал все, чтобы я поверила… *** Никаких отношений на работе! Ненавидя весь мужской род, я строго следовала этому правилу, пока не встретила майора Марьянина. Поверила, что у этого опера может быть сердце, а потом узнала, что он просто поспорил на меня с коллегами, чтобы уволить. Но беда в том, что держит меня в отделе не только любовь. В тексте есть: спор на девушку, криминал, от ненависти до любви Ограничение: 18+
Он несется вперед меня, опять не рассчитав свои габариты на повороте и вписавшись в дверь ванной. Смеюсь над ним. Балбес. Никак не привыкнет к тому, что он уже большой.
Садится посреди кухни и смотрит на меня как ни в чем не бывало.
Насыпаю ему корм. Себе делаю крепкий кофе и пару бутербродов с творожным сыром и свежим огурцом.
— Мне придется уйти, — говорю Тагиру, — но вечером, обещаю, мы с тобой обязательно побегаем.
А пока мне пора собираться к родителям. Еще одна пытка, которую надо пережить. Долго вожусь, перебирая свой немногочисленный гардероб. Переодеваюсь. Потом еще раз, и еще, выискивая наиболее комфортный для себя вариант, но при этом подходящий для визита домой."
"Смотрю на себя в большое зеркало, расположенное на стене в прихожей. Медленно веду расческой по волосам, пытаясь привыкнуть к морально тяжёлому образу. Джинсы и короткая косуха сменились длинным платьем мягкого кремового цвет в словно выбитый на ткани мелкий цветок. Длинный полупрозрачный рукав заканчивается резинкой на запястьях. Круглое целомудренное декольте подчеркивается шнурком, завязанным на аккуратный бантик. Ткань свободно лежит на талии, лишь подчеркивая силуэт, и струится вниз свободной юбкой в пол.
Никакой косметики, никаких украшений. Если бы не мать и явившаяся в гости тётя Валя, не стала бы надевать платье, но семья многого обо мне не знает. Так всем будет лучше.
Нервно подергав себя за бантик на груди и подумав, а не надеть ли мне брюки прямо под платье, отметаю эту мысль и перестаю пялиться в зеркало на картинку, которую хочется стереть одним взмахом руки.
Капаю немного легких духов на запястья. Растираю, подношу к носу, вдыхая любимый водный аромат. Хоть что-то в этом образе будет настоящим.
И обувь. Конечно же обувь. Плоская подошва, закрытый нос, чтобы в случае чего, было удобно бежать или обороняться.
Подол юбки касается пола в подъезде. Приподнимаю легкую ткань и спускаюсь к такси. Грустно смотрю на припаркованный у подъезда байк, пока он не скрывается из виду. Заламывая пальцы, пытаюсь прикинуть сценарий сегодняшнего дня, чтобы нигде не проколоться.
— Я работаю в частной художественной школе. Преподаю детям дошкольного и школьного возраста, — проговариваю себе под нос.
— Что? — спрашивает таксист, сворачивая во двор, где я жила ровно до того дня, как мне исполнилось восемнадцать.
На следующий же день, после дня рождения съехала от родителей и тайно поступила в Академию МВД.
— Нет, ничего, — качаю головой. — Вот этот подъезд, — указываю мужчине.
Он останавливается. Благодарно киваю и придерживая платье, выхожу на улицу. Еще один вдох. Поднимаю взгляд, пробегаясь по этажам. Побеленные стены с бирюзовыми фрагментами, всегда чистые, светлые подъезды с цветами на подоконниках.

















