Опер. Девочка на спор (СИ)

У тебя будет все, что захочешь, взамен на преданность и всегда мокрые для меня трусики.

Его рука ложится мне на спину, а кажется туда приложили лист крапивы. Делаю вдох и… дверь кабинки с грохотом распахивается.

— Какого… — взгляд генерал-лейтенанта темнеет, а ладонь словно вминается в мою спину.

— Да ну нахуй…

Я оборачиваюсь на голос, который теперь невозможно не узнать.

— Личное, — зло ухмыляется Макс, а в глазах бегущая строка. — М-м, ну заебись, че…

Резко разворачивается. И его сносит из кабинки.

— Макс, подожди! — кричу ему вслед, сбрасывая с себя и панику, и руку Трофимова.

Подскакиваю с дивана.

— Ива, ты сейчас делаешь ошибку, — доносятся до меня слова генерал-лейтенанта."

"Наверное, я подписываю себе приговор с каждым шагом, стремительно превращающимся в бег, но отчего-то не могу поступить иначе.

— Да стой же ты, Марьянин!

Эхо врезается ему в спину. Макс дергается, хватается за ручку двери своей машины. Догоняю его на парковке.

— Макс, подожди. Все не так, — мне какого-то хрена важно, чтобы именно он это понял. — Твой отец потребовал, чтобы я стучала на тебя взамен на место в твоем отделе, — на выдохе говорю его затылку. — А сегодня вынуждал стать его любовницей.

Плечи Марьянина медленно поднимаются вверх. Еще медленнее опускаются обратно. Он разворачивается ко мне лицом. Смотрит в глаза, играя желваками. Сомневается?

Его взгляд смещается мне через плечо, но спину буравит другой взгляд. Тяжелый и неприятный. Генерал вышел за мной? Озноб медленно крадется по телу, но я не успеваю ничего понять.

Одна рука Макса оказывается на моей талии, вторая дергает за расстегнутую куртку. Мы ударяемся телами друг об друга. Я в панике распахиваю глаза и забываю, как дышать.

— Только дёрнись сейчас! — предупреждающе рычит он, и я не смею шевельнуться. Хватает меня за затылок и впивается в губы своими прохладными губами.

Мой первый поцелуй ошеломляет на мгновение перекрывая все остальные эмоции. Сердце останавливается, буксует, пропуская пару ударов и срывается в галоп. По телу проходит волна дрожи, но крик застревает где-то в горле. Я не сопротивляюсь, позволяя Максу углубить поцелуй.

А язык у него горячий. Наглый, как и его хозяин. Оказывается, у меня во рту, оставляя там вкус сигарет и горького кофе. Его сильные пальцы проходятся по моим коротким волосам, а я с силой стискиваю его плечи, боясь упасть.

Поцелуй становится мягче и нежнее, а я окончательно теряю способность сопротивляться. Из головы вылетают все мысли, остаются только обостренные до предела чувства и инстинкты. Все, кроме самосохранения. Он, видимо, сдох где-то там под напором майора.

Отрывисто дыша, Марьянин освобождает и мой рот, и меня.

— Что это было? — дрожащими пальцами касаюсь собственных влажных губ и тут же отдергиваю руку.